Читаем Избранное в 3 томах. Том 3: История и культура полностью

В большинстве губернских комитетов, приславших свои материалы в Редакционную комиссию, понимали, что безземельное освобождение крестьян чревато взрывом народного возмущения. Правительство со своей стороны опасалось массового обнищания крестьянства, становившегося после освобождения главным налогоплательщиком, и было склонно к предоставлению крестьянам земельных наделов. В Редакционной комиссии были как сторонники, так и противники предоставления освобождаемым крестьянам земли. К числу самых активных борцов за надел крестьян землей принадлежал Николай Алексеевич Милютин, образно так охарактеризовавший положение: «Вы хотите дать крестьянам свободу птиц. Мы тоже хотим дать им свободу птиц, но только с ГНЕЗДОМ».

Последовательный либерал в своих политических позициях, Н. А. Милютин сумел сплотить группу активных единомышленников, неукоснительно и последовательно отстаивавших интересы крестьян, а соответственно и возможность быстрейшего прогресса общества. Категорические земельные требования Н. А. Милютина принимались в штыки реакционно настроенной частью помещиков, использовавших, со своей стороны, все доступные им рычаги для проведения реформы с обезземеливанием крестьян.

Н. А. Милютин и его единомышленники, опиравшиеся на губернских либералов-помещиков, победили в этой тяжелой борьбе. Было принято решение об оставлении у крестьян 4/5 находившейся в их пользовании земли, но при установлении точно определенных повинностей. Крестьяне переходили из положения крестьян в положение ВРЕМЕННО ОБЯЗАННЫХ вплоть до выкупа ими полученной земли. Выкупную плату выдавало крестьянам правительство, а они брали на себя обязательство погашения ссуды ежегодными платежами в государственный банк.

К 1861 году 2/3 всех дворянских поместий были заложены в банках, и «выкупная операция» предоставляла землевладельцам-помещикам возможность избавиться от залогов. Тем не менее принятое решение вызвало возмущение у известной части крепостников. Чтобы их успокоить, Александр II принес в жертву Н. А. Милютина: в угоду реакционерам-крепостникам через полтора месяца после объявления Манифеста Николай Алексеевич Милютин был уволен из министерства. За время своей государственной деятельности Милютин успел выполнить только часть намеченной им обширной программы реорганизации сельского уклада России. Государство лишилось крупного государственного деятеля. Незаслуженная кара подорвала дух и здоровье Милютина. И хотя некоторое время спустя император призвал его к участию в решении русско-польского конфликта, и Н. А. Милютин с этим поручением блестяще справился, он не смог восстановить свое здоровье: в 1866 году он был разбит параличом, был вынужден отойти от всякой общественной деятельности и в 1872 году скончался. Он унес с собой в могилу свои идеи и планы преобразований, столь необходимые для России. Но и то, что либерал Н. А. Милютин успел свершить в области реформы, было высоко оценено передовыми его современниками. «Пока будут существовать на Руси свободные люди, в числе немногих имен, составляющих гордость России, имя Милютина будет произноситься с особенным чувством благодарности и почета», – сказал о Н. А. Милютине Тургенев.

Н. А. Некрасов посвятил памяти Н. А. Милютина стихотворение «Кузнец», получившее широкий отклик во всей стране:

Чуть колыхнулось болото стоячее,Ты ни минуты не спал.Лишь не остыло б железо горячее,Ты без оглядки ковал.В чем погрешу и чего не доделаю,Думал – исправят потомГрубо ковал ты, но руку умелуюВидно доныне во всем.С кем ты делился душевною повестью,Тот тебя знает один.Спи безмятежно, с покойною совестью,Честный кузнец-гражданин!

Возникшие в годы подготовки Манифеста об освобождении крестьян споры не утихли и после его обнародования. В Манифест была введена пресловутая 165 статья, по которой сельское общество было обязано выделять земельный участок всякому внесшему выкупную ссуду хозяину, если он того пожелает. Противники этой статьи заявили, что этим предоставлялась полная возможность для кулаков, мироедов и вообще людей более зажиточных скупать у бедняков их землю. Противники 165 статьи подчеркивали не только выгодность, но и традиционность для России общинного землепользования, его соответствие самому психическому складу русского человека, его характеру.

Споры по этому и на сегодняшний день в значительной мере ключевому вопросу продолжались не одно десятилетие. Активнейшее участие в этом споре принимали либералы. В спор были втянуты широкие слои губернских землевладельцев-помещиков. Проблеме землевладения и землепользования были посвящены во второй половине XIX и начале XX века многие исследования. Однако к единому мнению по этому вопросу так и не пришли.

Перейти на страницу:

Похожие книги

История Испании
История Испании

«История Испании» («Una historia de España») от писателя и журналиста Артуро Переса-Реверте, автора бестселлеров «Фламандская доска», «Кожа для барабана» и многих других, вышла в свет в 2019 году и немедленно разошлась в Испании гигантским тиражом.В этой книге автор предлагает свой едкий, забавный, личный и совершенно неортодоксальный взгляд на свою родную страну. Перес-Реверте повествует об основных событиях прошлого Испании – от ее истоков до 80-х годов XX века, – оценивая их подчеркнуто субъективным взглядом, сформированным на основании глубокого знания истории, понимания ее процессов, опыте и здравом смысле. «Я пишу об истории так же, как я пишу романы и статьи, – говорит автор. – Я не искал какого-то особого ракурса, все это результат моих размышлений». Повествование его построено настолько увлекательно и мастерски, так богато яркими деталями, столь явно опирается на профессионально структурированные документальные материалы, что достойно занять почетное место как среди лучших образцов популярной литературы, так и среди работ ученых-историков.

Артуро Перес-Реверте , Жозеф Перес , Сантос Хулиа , Сантос Хулио , Хулио Вальдеон

История / Учебная и научная литература / Историческая литература / Образование и наука / Документальное
Серийные убийцы от А до Я. История, психология, методы убийств и мотивы
Серийные убийцы от А до Я. История, психология, методы убийств и мотивы

Откуда взялись серийные убийцы и кто был первым «зарегистрированным» маньяком в истории? На какие категории они делятся согласно мотивам и как это влияет на их преступления? На чем «попадались» самые знаменитые убийцы в истории и как этому помог профайлинг? Что заставляет их убивать снова и снова? Как выжить, повстречав маньяка? Все, что вы хотели знать о феномене серийных убийств, – в масштабном исследовании криминального историка Питера Вронски.Тщательно проработанная и наполненная захватывающими историями самых знаменитых маньяков – от Джеффри Дамера и Теда Банди до Джона Уэйна Гейси и Гэри Риджуэя, книга «Серийные убийцы от А до Я» стремится объяснить безумие, которое ими движет. А также показывает, почему мы так одержимы тру-краймом, маньяками и психопатами.

Питер Вронский

Документальная литература / Публицистика / Психология / Истории из жизни / Учебная и научная литература
История алхимии. Путешествие философского камня из бронзового века в атомный
История алхимии. Путешествие философского камня из бронзового века в атомный

Обычно алхимия ассоциируется с изображениями колб, печей, лабораторий или корня мандрагоры. Но вселенная златодельческой иконографии гораздо шире: она богата символами и аллегориями, связанными с обычаями и религиями разных культур. Для того, чтобы увидеть в загадочных миниатюрах настоящий мир прошлого, мы совершим увлекательное путешествие по Древнему Китаю, таинственной Индии, отправимся в страну фараонов, к греческим мудрецам, арабским халифам и европейским еретикам, а также не обойдем вниманием современность. Из этой книги вы узнаете, как йога связана с великим деланием, зачем арабы ели мумии, почему алхимией интересовались Шекспир, Ньютон или Гёте и для чего в СССР добывали философский камень. Расшифровывая мистические изображения, символизирующие обретение алхимиками сверхспособностей, мы откроем для себя новое измерение мировой истории. Сергей Зотов — культурный антрополог, младший научный сотрудник библиотеки герцога Августа (Вольфенбюттель, Германия), аспирант Уорикского университета (Великобритания), лауреат премии «Просветитель» за бестселлер «Страдающее Средневековье. Парадоксы христианской иконографии». 

Сергей О. Зотов , Сергей Олегович Зотов

Религиоведение / Учебная и научная литература / Образование и наука
Император Николай I и его эпоха. Донкихот самодержавия
Император Николай I и его эпоха. Донкихот самодержавия

В дореволюционных либеральных, а затем и в советских стереотипах император Николай I представлялся исключительно как душитель свободы, грубый солдафон «Николай Палкин», «жандарм Европы», гонитель декабристов, польских патриотов, вольнодумцев и Пушкина, враг технического прогресса. Многие же современники считали его чуть ли не идеальным государем, бесстрашным офицером, тонким и умелым политиком, кодификатором, реформатором, выстроившим устойчивую вертикаль власти, четко работающий бюрократический аппарат, во главе которого стоял сам Николай, работавший круглосуточно без выходных. Именно он, единственный из российских царей, с полным основанием мог о себе сказать: «Государство – это я». На большом документальном материале и свидетельствах современников автор разбирается в особенностях этой противоречивой фигуры российской истории и его эпохи.

Сергей Валерьевич Кисин

История / Учебная и научная литература / Образование и наука