Тачичена крепко поцеловала сына в губы и отошла в дальний угол хижпны. Здесь она натянула на голову свой легкий миткалевый плащ и села в знак смирения на голую землю. Все попытки привлечь ее внимание остались тщетпы. Она как будто не слышала уговоров, не чувство¬ вала прикосновений. Раза два из-под дрогнувшего покрова донесся ее голос — что-то вроде жалобного пения, но оно не зазвучало буйной музыкой дикарей. Так, не открывая лица, она сидела долгие часы, пока за завесой шатра свер¬ шались события, которые не только внесли решительную перемену в ее собственную судьбу, но надолго оставили след в жизни кочевников сиу. Глава XXVII Не надобно мне буянов. Самые луч¬ шие люди оказывают мне почет и ува¬ жение. Заприте двери! Не пущу я к себе буянов! Не затем я столько лет на свете прожила, чтобы впускать к себе буянов. Заприте двери; прошу вас. Шекспир, «Генрих IV» Выйдя из шатра, Матори столкнулся у входа с Ишмаэ- лом, Эбирамом и Эстер. Скользнув взглядом по лицу вели¬ кана скваттера, коварный тетон сразу понял, что переми¬ рие, которое он в своей мудрости сумел заключить с блед¬ нолицыми, глупо давшими себя обмануть, может вот-вот нарушиться. — Слушай ты, седая борода! — сказал Ишмаэл, схватив траппера за плечо и завертев его, точно волчок.— Мне на¬ доело объясняться на пальцах вместо языка, ясно? Так вот, ты будешь моим языком, и, что я нп скажу, ты бу¬ дешь все повторять за мной по-индейски, не заботясь о том, по нутру краснокожему мои слова или не по нутру. — Говори, друг,— спокойно отвечал траппер,— твои слова будут переданы так же прямо, как ты их скажешь. — Друг! — повторил скваттер, окидывая его странным взглядом.— Ладно, это всего лишь слово, звук, а звук ко¬ стей не переломит и ферму не опишет. Скажи этому вору сиу, что я пришел к нему с требованием: пусть выполняет 315
условия, на которых мы заключили наш нерушимый дого¬ вор там, под скалой. Когда траппер передал смысл его слов на дакотском языке, Матори в притворном изумлении спросил: — Брату моему холодно? Здесь вдоволь бизоньих шкур. Или он голоден? Мои молодые охотники тотчас при¬ несут в его жилище дичь. Скваттер грозно поднял кулак и с силой стукнул им по раскрытой ладони, точно хотел показать, что не отсту¬ пится от своего. — Скажи этому плуту и лгуну, что я пришел не как нищий, которому швыряют кость, а как свободный человек за своим добром. И я свое получу. А еще скажи ему, что я требую, чтобы и ты тоже, старый грешник, был отдан мне на суд. Счет правильный. Мою пленницу, мою пле¬ мянницу и тебя — трех человек,— пусть выдаст мне их с рук на руки по клятвенному договору. Старик выслушал невозмутимо и, загадочно улыбнув¬ шись, ответил: — Друг скваттер, ты требуешь того, что не всякий мужчина согласится отдать. Вырви сперва язык изо рта тетона и сердце из его груди. — Ишмаэл Буш, когда требует своего, не смотрит, ка¬ кой и кому он наносит ущерб. Передай ему всё слово в слово на индейском языке. А когда речь дойдет до тебя, покажи знаком, чтобы и белому было понятно. Я должен видеть, что ты не соврал. Траппер засмеялся своим беззвучным смехом, что-то пробормотал про себя и повернулся к вождю. — Пусть дакота откроет уши очень широко,— сказал он,— чтобы в них вошли большие слова. Его друг Длин- ный Нож пришел с пустой рукой и говорит, что тетон дол¬ жен ее наполнить. — Уэг! Матори богатый вождь. Он хозяин прерий. — Он должен отдать темноволосую. Брови вождя сдвинулись так гневно, что, казалось, скваттер немедленно поплатится за свою дерзость. Но, тут же вспомнив вдруг, какую повел игру, Матори сдержался и лукаво ответил: — Для руки такого храброго воина девушка слишком легка. Я наполню его руку бизонами. — Он говорит, что ему нужна также и светловолосая: в ее жилах течет его кровь. 316