Читаем #Издержки изоляции, или Лето 2020, которого не было полностью

– Это всё оттого, наверно, что растут они на расстоянии друг от друга. Нет конкуренции, и соснам не надо тратить силы тянуться к солнечному свету. А тем, что растут в лесу, приходится иметь длинный ровный ствол и соответствовать росту соседей. Иначе зачахнут. Или это разный сорт? Ты как думаешь? – улыбнулась Настя, назвала его наконец-то свободно на «ты» и смущённо сморщила веснушчатый нос.

– Не знаю. А ты что, очки забыла? Щуришься. Морщинками раньше времени покроешься.

Андрей весь путь от дачи до залива намеренно молчал, временами тайком поглядывал, изучал и выжидал, был уверен, что надуется за невнимание и безучастность к её персоне. Ошибся.

– Очки временно отсутствуют. На той неделе села на них неудачно.

– И что?

– Ничего-о-о… У меня бейсболка есть. В рюкзаке осталась. На всякий случай.

– Сейчас самый случай! Невозмутимый одуванчик! Всё её устра-а-аивает… Ничего не подбе-е-ешивает… – передразнил Настю Андрей.

Помимо охрипшего голоска… она иногда немного тянула гласные, словно в этот момент обдумывала сказанное или то, что скажет после. Он протянул ей свои очки.

– Держи! Если сломаешь – тебе хана! Мои любимые.

– Может, не надо тогда? Солнышко вот-вот скроется. – Она достала телефон из кармана пуховика. – Видишь, скоро дождь по прогнозу обещают. Странно, а небо чистое-пречистое.

Он невольно задержал взгляд на её телефоне.

«Странно, что у тебя айфон последней модели. Вот что действительно странно!» Он хотел что-то ляпнуть, но радостная Анастасия уже рванула вперёд. Она то и дело оборачивалась, маня его за собой, кружилась, подпрыгивала и выделывала лихие пируэты, надо сказать, вполне грациозно. «На танцы ходила или гимнастику…» Вспомнил, как мать записала его, первоклассника, в кружок бальных танцев при школе. Он был категорически против и сопротивлялся до последнего. Повлиять на него никто не смог: приходил на занятие и весь урок, как маленький бунтарь, упрямо стоял в дальнем углу зала, зло поглядывая на детей, не реагируя на призывы преподавательницы присоединиться к группе. На этом всё и закончилось – мама была сильно огорчена, отец крепко, по-мужски жал руку, как взрослому.

Идти вдоль залива было неудобно: ноги проваливались, и при всей осторожности песок попадал в кроссовки и неприятно покалывал. Андрей присел на большой камень с одним желанием – поскорее вытрясти непрошеного гостя, но толку от этого не было, опять наберёт, легче плюнуть. А Одуванчик вовсю носился взад-вперёд, не обращая внимания на то, что его так беспокоило. «Забавная… Как ребёнок…»

– Пошли, пошли! Вставай, скорей!

Она подбежала к нему, слегка толкнула его руками в грудь и опять устремилась к самой кромке воды.

– Сумасшедшая, ноги промочишь! – крикнул Андрей, с трудом поспевая за неугомонным Одуванчиком. Из-за порывов ветра услышать его было сложно, правда, ему показалось, что теперь не он, а она его беззастенчиво дразнит.

«С этой Настей ещё разобраться надо! А вдруг она аферистка? Хотя нет, не похожа. Можно подумать, я с ними сталкивался?!»

Куртка была лёгкой для такой погоды, не спасал даже капюшон, который он туго затянул на шее, и удавка добавляла недовольства.

– Ну что ты там нашла?

Анастасия сидела на корточках и что-то внимательно рассматривала.

– Смотри, ракушка! Вернее, половинка ракушки. С перламутром! Видишь? Их тут много! – Она сначала протянула ладошку Андрею, потом к своему носу. – Пахнет тиной. Хочешь понюхать?

– Нет уж, увольте!

– А что ты такой хмурый? Красота вокруг! Я вот обожаю море и вообще воду люблю-ю-ю-ю… Хоть и огненный знак. Ты кто по гороскопу? Подожди, отгадаю. Скорпион? – Она с усмешкой посмотрела на Андрея, тот хмыкнул.

– Как догадалась?

– Так это нетрудно. По всем признакам чистый Скорпион! У меня папа скорпион и брат. Уж мне-то не знать?! – Анастасия закатила глаза и забавно скривилась. – Сложные вы люди, но верные и преданные.

«О, да! – подумал Андрей и рассмеялся. – Сама верность!»

– А ты кто?

– Я самый лучший знак.

– Это какой же?

– Я Стрелец!

– И кто это тебе сказал, что ты лучший?

– Так в гороскопах написано. Стрельцы со всеми знаками ладят, даже с вами.

– Чушь всё это! У меня отец Стрелец. Что-то несильно он со всеми ладил и ладит, особенно со мной последнее время. Обязательно к чему-нибудь да прицепится. Человек настроения.

– Ты сейчас Скорпионов описываешь, а не Стрельцов. Может, это тебе только кажется, потому что сам такой!

– Нормальный я. Характер непростой, ты права. Но со мной всегда можно договориться, если по-доброму.

– Не по-доброму, а по тому, как твоё величество соизволит.

– Хватит уже философствовать, Чебурашка. – Андрей заржал. Она сейчас действительно была похожа на рыжего Чебурашку с круглыми глазищами.

– Ты что, вообще не красишься?

Андрей, надо сказать, любил, когда девчонки делают яркий макияж, и чтобы со стрелками на глазах и ресницы погуще.

– Иногда. А что? Страшная? – Настя смутилась, сняла очки и сунула их ему в руку.

– Очень страшная! Всё? Развод и девичья фамилия?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Отверженные
Отверженные

Великий французский писатель Виктор Гюго — один из самых ярких представителей прогрессивно-романтической литературы XIX века. Вот уже более ста лет во всем мире зачитываются его блестящими романами, со сцен театров не сходят его драмы. В данном томе представлен один из лучших романов Гюго — «Отверженные». Это громадная эпопея, представляющая целую энциклопедию французской жизни начала XIX века. Сюжет романа чрезвычайно увлекателен, судьбы его героев удивительно связаны между собой неожиданными и таинственными узами. Его основная идея — это путь от зла к добру, моральное совершенствование как средство преобразования жизни.Перевод под редакцией Анатолия Корнелиевича Виноградова (1931).

Виктор Гюго , Вячеслав Александрович Егоров , Джордж Оливер Смит , Лаванда Риз , Марина Колесова , Оксана Сергеевна Головина

Проза / Классическая проза / Классическая проза ХIX века / Историческая литература / Образование и наука
Антон Райзер
Антон Райзер

Карл Филипп Мориц (1756–1793) – один из ключевых авторов немецкого Просвещения, зачинатель психологии как точной науки. «Он словно младший брат мой,» – с любовью писал о нем Гёте, взгляды которого на природу творчества подверглись существенному влиянию со стороны его младшего современника. «Антон Райзер» (закончен в 1790 году) – первый психологический роман в европейской литературе, несомненно, принадлежит к ее золотому фонду. Вымышленный герой повествования по сути – лишь маска автора, с редкой проницательностью описавшего экзистенциальные муки собственного взросления и поиски своего места во враждебном и равнодушном мире.Изданием этой книги восполняется досадный пробел, существовавший в представлении русского читателя о классической немецкой литературе XVIII века.

Карл Филипп Мориц

Проза / Классическая проза / Классическая проза XVII-XVIII веков / Европейская старинная литература / Древние книги