— Он убил маму! — рыцаря аж затрясло от злости.
— Даже если и да — этот человек действительно единственный, кто способен нам помочь. А он теперь считает, что мы только что пытались его прикончить. И весьма не безуспешно, к слову.
Лучница ушла от окна и направилась в свою комнату. Воин же, на некоторое время оставался на месте, пытаясь обуздать свой вспыльчивый нрав.
— Пресвятое Древо, если его найду я же… я же не сдержусь!
Ни Сильфида, ни Мар так и не заметили, что в комнате кое-кого уже не хватает…
***
Стрелу пришлось вынимать самостоятельно и это был тот еще опыт. Со всего размаху воткнуться древком в близстоящий ствол, чтобы стрела, наконец, вышла наружу, кое-как дрожащими руками обломать ее, вытащить обе части из тела… Не заорать не получилось, но бежать дальше сейчас сил не было. Да и лучше мне после этого абсолютно не стало.
—
— Это сейчас не самая насущная проблема для тебя. Осмотри наконечник.
Стрелу пришлось еще и искать, так как в порыве я ее отшвырнул куда подальше.
— Посмотри, в центре есть пустое место. Оно там не просто так.
Действительно, ровно в центре тяжести была небольшая дырочка. Если предположить что там находилось что-то вроде желатиновой ампулы, которая растворилась от крови и выпустила в меня какую-то дрянь…
— Тогда мне придется промолчать.
Посетовал, что они плохо организованы, как же! Зато любое попадание смертельное!
К горлу подкатил комок, и меня тут же стошнило кровью вперемешку с желчью.
— Если периодически чистить вот так организм — семь-восемь дней. Десять максимум. Потом ты потеряешь сознание, а в нашем случае для тебя это равносильно смерти.
Взгляд упал на кровавую лужу, накапанную с раненного плеча. Вот только крови там не было — лишь мелкий красный песок.
— И в этот песок сейчас превращается вся твоя кровь. Он постепенно забьет все сосуды, от мелких до более крупных. Чем это чревато сам догадаешься или подсказать?
— Я не могу тебе приготовить антидот, если ты о нем, в твоем организме попросту нет нужных мне веществ.
— Да. Если, правда, пройдет не сильно много времени.
— Пять суток. Потом ты ослабнешь настолько, что на синтез ферментов мне попросту не хватит сил даже с запасом тех, что хранится у меня. Или восемь, если ты каким-то образом найдешь готовое лекарство.
Пять дней или мне конец. Дальше это будет просто агония, причем во всех смыслах.
— Послушай, мне самому не нравится эта мысль, но тебе нужно выйти в какую-нибудь деревню.
— В лесу ты не найдешь антидот. Те листья, кстати, тебе тоже не сильно помогут, лишь облегчат симптомы да дадут еще пару дней, возможно. А без лекарства ты умрешь.
— Там у тебя есть хоть какой-то шанс. Здесь — их нет вообще.
Твою мать, лучше бы я Жукову сдался, а не в этот светящийся прорубь нырнул! Даже если бы он меня и пристрелил за бриллиант, это было бы, по крайней мере, быстро!
— Еще не все потеряно. Если ты будешь думать над решением проблемы, а не над самой проблемой, то обязательно что-нибудь придумаешь.
Да, так. Паника еще никому не помогла. Думать над решением, не над проблемой.
— Точно не скажу, но могу дать направление. Идти часа четыре… шесть, в твоем случае.
— Уверен в своем решении? Она может прийти не одна. Или не прийти вообще.
И, словно легка на помине, ко мне вышла Делина, одетая не в привычное мне платье горничной, а во что-то, более напоминающее походный костюм. И с таким же рюкзаком, как у меня.
—
— Ты в порядке?