Разговор пришлось закончить, так как ко мне бросились двое лестригонов. Я достал меч. По идее, надо было придумать ему имя, как и положено в фэнтези. Эта мысль пронеслась в голове как раз перед тем, как я обрушил оружие на голову первого великана. Вспышка, вонь горелой плоти, тлеющие волосы. Лестригон с яростным криком атаковал меня когтями. Я блокировал удары, отвечая при каждой возможности, но урод оказался не промах: уклонялся, несмотря на габариты, довольно ловко. Его напарник прыгнул мне на спину. Я пригнулся в последний момент, и он пронёсся надо мной, врезавшись в третьего великана.
Противников было слишком много. Это стало ясно, когда я получил удар в спину, а затем в бок, под руку, которой блокировал атаку одного из ноксов.
Жизнь: 180
Пришло время задействовать мутанта. Я приказал Матильде атаковать. Она прыгнула на одного из ноксов и подмяла под себя, но ненадолго: великан схватил её за горло и отшвырнул прочь. Для Матильды лестригоны оказались слишком крупными. А моя девчока только недавно встала на путь преданного служения тёмному эльфу. Ну, по крайней мере, у них не было мечей или топоров, чтобы обезглавить моего питомца.
Я достал игломёт. Выглядел он громоздко, да и весил прилично. Настала пора опробовать эту штуку. Первый заряд я выпустил в «лицо» подскочившему лестригону. Нокс с визгом схватился за свою рожу и упал на пол. Он катался, как припадочный, между толстыми пальцами сочилась кровь. Тем не менее, урон иглы нанесли небольшой. Значит, главное было в эффекте: получалось, такое попадание временно лишало противника способности атаковать и сопротивляться.
Я почувствовал возбуждение — как акула, заметившая раненую рыбину. Запах эльфийской крови распространялся в воздухе, раздражая рецепторы в носу. Да, очень реалистичная игра.
Отразив выпад, я нанёс несколько ответных ударов. Эманации смерти шипели, плоть лестригонов дымилась, покрываясь ожогами, очки здоровья сыпались из них, как горох из дырявого мешка, шкалы жизни над уродливыми головами ноксов уменьшались, но твари были мощными, так что пришлось поднапрячься. Я дал второй залп из игломёта, но на этот раз великан поднял руку и прикрыл морду, так что стальные штыри вошли ему в предплечье и не мешали контратаковать. Я получил удар когтями в грудь. К счастью, защитная вторая кожа погасила большую часть урона, и очков вылетело не так много, но куртка превратилась в лохмотья. Проклятье, не менять же всё время шмотки! Кто вообще придумал сделать такую фишку с аутфитом? Или я чего-то не догонял, и в игре имелся не известный мне лайфхак?
Спустя несколько минут при помощи Матильды мне удалось разделаться с тремя лестригонами из восьми, при этом потеряв часть очков здоровья. А что бы я делал без прокаченного меча, ручного мутанта и бронекожи?
Жизнь: 138
Я потерял в этой возне больше пятидесяти очков! И не мог высосать аниму из павших, потому что меня продолжали атаковать их товарищи. Шкала здоровья продолжала уменьшаться. Потратив последние заряды игломёта, я прикончил мечом ещё двоих. Причём второго убил, пока его удерживала Матильда. У неё был располосован бок, шерсть блестела от крови, не хватало куска левого уха. «Ничего, — решил я, — починим».
Жизнь: 116
Оставшиеся лестригоны разошлись так, чтобы напасть с разных сторон. Кинулись одновременно. Выглядело это так, словно на меня попёрли племенные быки, предварительно раздразнённые красной тряпкой. Я поразил одного из них, самого израненного, в горло. Его скорость и масса были таковы, что я едва сумел вырвать меч из раны, чтобы не потерять. Лестригон упал, корчась в предсмертной агонии, но двое других впились акульими зубами мне в руку и ногу. Боль была жуткая, я чувствовал, как ломаются кости в моём теле!
Глава 47