— Не могу вам это разрешить. Вы ему никто, а свидание положено только адвокату и близким людям, — поборник закона разводит руками.
— Я его невеста. мы недавно обручились.
— А как же ваш муж Артем Поляков? Он так проникновенно рассказывал, что у вас все хорошо, а господин Ядов забрал вас силой, закрыл в своем доме. Как это понимать? Или у вас шведская семья, и мальчики не поделили очередь на ночь любви? — сарказм так и сочится из каждого его слова.
— А я вижу, господин следователь, вы очень осведомлены о нравах в шведской семье, — меня смутить не так-то просто. — Сами практикуете?
Мужчина опускает глаза, смущаясь и не ожидая такого отпора. Так-то, дорогой, знай наших.
— Так как насчет свидания? — возвращаю разговор в нужное для меня русло.
Следователь выписывает мне разрешение на свидание, и я удаляюсь из кабинета с высоко поднятой головой.
Кабинет с решетками на окнах, столом, прикрученным к полу и стульями навевает унылое настроение. Герман входит, держа руки за спиной и садится напротив меня.
— Ты зачем приехала? Сидела бы дома, мы сами тут разберемся, — в его голосе звучит недовольство, но я не обращаю на это внимания.
— А если соскучилась? — лукаво улыбаюсь, и подмигиваю. — Ты долго собираешься здесь рассиживаться? Ты же понимаешь, что когда Рая очнется, ты должен быть рядом.
— Тебя только это беспокоит? — тихо говорит Ядов, глядя на меня из-под бровей.
— Не только, — опускаю глаза. — Мне неприятно, что ты попал сюда из-за меня. Какую-то проблемную невесту ты для себя выбрал. Хочу помочь тебе выпутаться из этой истории.
— Не вмешивайся. Я привык решать все сам, — раздраженно говорит мужчина.
— Ну ты же сам спрашивал, справимся ли мы, и я ответила утвердительно, если ты помнишь. Прости, наверное, не правильно тебя поняла, подумав, что мы действительно вместе, — спокойно говорю я. — Что сказал адвокат?
Сразу перевожу тему, не дав ему что-то возразить или согласиться.
— Сказал, что по поводу покушения на Раю, у них ничего нет, а вот за избиение придется ответить. Если этот козел пойдет на мировую, мне придется выплатить ему кругленькую сумму, — вздыхает Герман. — Ну, а обвинение в похищении отпало само собой, после твоего заявления.
— Сообщи адвокату, чтобы он с Артуром про мировую даже не заикался. Он и так заберет заявление.
— И что ты для этого сделала, — становится в позу Ядов.
— Просто поговорила и обрисовала его будущее, если он этого не сделает, — улыбаюсь я. — Кстати, разговор проходил в непосредственной близости твоего Николая.
— Хорошо, передам, — Герман старается сохранять спокойствие, но я замечаю как он с облегчением вздыхает.
— Так когда тебя ждать? — продолжая улыбаться, спрашиваю я.
— Как только адвокат договорится о сумме залога, так сразу меня и выпустят.
— Надеюсь, что ночевать ты будешь в дома, — понимаю, что эта фраза звучит очень двусмысленно, но его реакция на нее мне нравится. Последнее время мне нравится, когда он улыбается.
— Ладно, давай, держись. Я пошла, — поднимаюсь и направляюсь к двери.
— Эй, невеста, а поцелуй?
— Я поцелую тебя потом… если захочешь, — отвечаю фразой из любимого кинофильма, посылаю воздушный поцелуй и ухожу.
Глава 20. Янка
День был настолько долгий и насыщенный, что я буквально валюсь с ног. Горячий душ расслабляет напряженные мышцы и пробуждает звериный голод. Завернувшись в теплый махровый халат и надев мягкие домашние тапочки, спешу искать, что закинуть в топку. После водных процедур и набега на кухню тянет в сон. Но какой-то червячок точит изнутри, заставляя возвращаться к информации, полученной в редакции. Любопытство гложет, а воображение рисует девушку, похожую на меня. Что-то цепляет, а вот что, пока разобраться не могу. Надо завтра последить возле своего дома. Наверняка эта краля живет в квартире моих родителей. Внезапное озарение толкает меня подняться с постели и отправится за телефоном.
— Артур, завтра, чтобы ни твоих вещей, ни вещей твоей пассии в квартире родителей не было. Как только все заберете, отзвонись. Ключ оставь тете Маше со второго этажа, — спокойно говорю я, как только слышу в трубке голос Полякова. — Кстати, ты забрал заявление из полиции?
— Нет. И завтра я не могу. Мне к врачу надо, — с издевкой отвечает бывший.
— Значит, пускай твоя телка шмотье ваше вывозит. Чтобы завтра ключи были у тети Маши, — начинаю заводиться. — А ты молодым кабанчиком бежишь и забираешь заявление. Иначе из больницы отправишься в изолятор временного содержания.
— Янка, не заводись. Давай, нормально поговорим, — Артем меняет тон на примирительный, но я-то уже на взводе.
— Если ты не сделаешь, как я говорю, то нормально мы будем разговаривать только в суде, — как же он меня раздражает, аж до зубовного скрежета.
Отключаю телефон и с чувством выполненного долга заваливаюсь спать.