Читаем Извиняйся полностью

У меня под кроватью есть коробка, в которой я храню все самые нужные вещи. Тетрадка, конечно, лежит там же. Всю обложку я изрисовал всякими картинка, потому что просто могу. И мне нравится, как она с ними выглядит. Пролистав ее, я понял, что нет тут ничего хорошего, не нравится мне ничего. Откинув тетрадь в сторону, я подошел к окну, пнув пластиковое ведро, которое стояло у батареи. Обычно мы туда складываем всякий мусор. Вообще, это ведро должно быть в кладовке, оно для уборщиц. Однако оно нам было очень нужно для какого-то пранка, и мы так его и не вернули. Никто не спохватился, поэтому так и стоит здесь у нас.

В окне я увидел, как из школы вышел рабочий с двумя ведрами краски. Конечно, я тут же позвал с собой друга, идея родилась моментально, хотя Дрейк ничего не понимал вообще. Пытался у меня выспросить, но я не отвечал. Не знаю, как тут можно не догадаться, зачем мне нужна краска.

– Что ты хочешь сделать? – спросил Дрейк, когда мы спустились на первый этаж и наблюдали за тем, как этот рабочий разговаривал с директором.

– Мне нужно это ведро краски, – спокойно ответил я, даже не столько другу, сколько сам себе.

– Объясни уже, что ты собираешься делать?

– Импровизировать! – я говорил загадками, но уже больше для веселья, пока друг тупит. Забавно было наблюдать за этим всем, за его недоумевающим взглядом в том числе.

– Что? – переспросил Дрейк, но тут я встал и пошел на улицу, – Стой ты!

– Здравствуйте, директор Мэттерс! – мы сказали хором, когда проходили мимо него. Директор проводил нас взглядом, надеясь, что мы повзрослели и не собираемся "громить" школу в этом году. Зря надеется.

– Здравствуйте, а вы не могли бы дать нам ведро краски? – догнал я рабочего, когда директор зашел в школу.

– Зачем тебе, парень?

– Нам нужно для проекта, – придумывал я на ходу.

Вообще не было никакой вероятности, что это сработает. Для чего-то же эта краска ему нужна. Хотя если он не отдаст так, то мы поступим также, как и с тем ведром у нас в комнате: просто заберем, пока никто не видит.

– Начало года же. Какой проект? – удивился мужчина.

– Он был рассчитан на два года, – быстро сориентировался Дрейк.

Он все-таки отдал нам одно ведро. Нам и этого хватит. Конечно, он предупредил, что эта краска вообще ничем не отстирывается, чтобы мы были аккуратны. Также предупредил, что она и с кожи убирается с огромным трудом. Мы его поблагодарили, конечно, но эта краска все-таки не для нас, не мы будем ее оттирать.

Пока шли обратно в комнату, старались двигаться как ниндзя, чтобы нас никто не видел и не слышал, а то все будет испорчено.

– Что. Ты. Собираешься. Делать.

– Что ты тормозишь? Мы поставим это ведро им на дверь, только вместо воды там будет краска, которая не отстирывается. Мне вот интересно, а на дверь войдет два ведра!?

Дрейк даже не стал ничего отвечать, он открыл дверь, чтобы посмотреть, войдет или не войдет. Люблю, когда он не задает лишних вопросов. Конечно, он был не уверен в этом, но на глаз определил, что войдет. Поэтому я достал то ведро, которое недавно пнул, перелил туда половину краски, и отдал все другу. Я выглянул из комнаты, чтобы посмотреть, есть кто-то в коридоре или нет. Наша троица как раз выходила из комнаты Дейзи. Прекрасно, вот это везение. Как только они скрылись из виду, мы с Дрейком тут же забежали в комнату. Я пододвинул стул к двери и тут же забрался на него. Нужно было действовать быстро. Дрейк подал мне одно ведро, которое я с легкостью поставил на дверь, а вот со вторым возникли сложности. Оно никак не помещалось, я пробовал и местами их переставлять, но второе все время падало и не хотело там держаться. Была вероятность, что в краске окажусь я. Такого, конечно, нельзя было допустить, но и времени у нас было не вечность. В конечном итоге я все-таки справился, иначе и быть не могло. Быстро поставил стул на место, как он и стоял до этого, и пролез в узкий дверной проем. Теперь уже сложности возникли у Дрейка.

– Быстрее уже!

– Я не пролезу, – сказал Дрейк, пытаясь пролезть, и одновременно следил за ведрами, чтобы те не упали.

– Ты такой же комплекции как и я, а я пролез! Давай уже, – вдруг я услышал голоса, доносящиеся с лестницы, – Бегом уже. Приоткрой дверь и вылезай оттуда, пока они не заметили нас, – я уже знатно нервничал, потому что мой план мог сорваться.

– Они упадут же.

– Проследи, чтобы не упали! Шевелись, они уже идут!

– Твою же за ногу! – выругался Дрейк и немного приоткрыл дверь, наблюдая за ведрами на двери. Наконец-то, он смог выбраться, и мы отбежали в конец коридора и сели на подоконник.

Теперь уже голоса были слышны более отчетливо, можно было даже разобрать слова. Как только мы заметили их в коридоре, то посмотрели с презрением и продолжили свой разговор как ни в чем не бывало. Дейзи напрягала эта полуоткрытая дверь, так как она точно помнила, что закрывала ее, но это все-таки их с Лиззи комната. Друзья находились достаточно близко друг к другу, Дейзи заходила первая. Мы с Дрейком сразу же повернули голову в их сторону, уже было не до разговора, мы жаждали увидеть это зрелище.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1984. Скотный двор
1984. Скотный двор

Роман «1984» об опасности тоталитаризма стал одной из самых известных антиутопий XX века, которая стоит в одном ряду с «Мы» Замятина, «О дивный новый мир» Хаксли и «451° по Фаренгейту» Брэдбери.Что будет, если в правящих кругах распространятся идеи фашизма и диктатуры? Каким станет общественный уклад, если власть потребует неуклонного подчинения? К какой катастрофе приведет подобный режим?Повесть-притча «Скотный двор» полна острого сарказма и политической сатиры. Обитатели фермы олицетворяют самые ужасные людские пороки, а сама ферма становится символом тоталитарного общества. Как будут существовать в таком обществе его обитатели – животные, которых поведут на бойню?

Джордж Оруэлл

Классическая проза / Прочее / Социально-психологическая фантастика / Классическая литература / Классический детектив
Бессильная
Бессильная

Она — то, на что он всю жизнь охотился. Он — то, кем она всю жизнь притворялась. Только экстраординарным место в королевстве Илья — исключительным, наделенным силой, Элитным. Способности, которыми Элитные обладают уже несколько десятилетий, были милостиво дарованы им Чумой, но не всем посчастливилось пережить болезнь и получить награду. Те, кто родились Обыкновенными, именно таковыми и являются — обыкновенными. И когда король постановил изгнать всех Обыкновенных, чтобы сохранить свое Элитное общество, отсутствие способностей внезапно стало преступлением, сделав Пэйдин Грей преступницей по воле судьбы и вором по необходимости. Выжить в трущобах как Обыкновенная — задача не из простых, и Пэйдин знает это лучше многих. С детства приученная отцом к чрезмерной наблюдательности, она выдает себя за Экстрасенса в переполненном людьми городе, изо всех сил смешиваясь с Элитными, чтобы остаться в живых и не попасть в беду. Легче сказать, чем сделать. Когда Пэйдин, ничего не подозревая, спасает одного из принцев Ильи, она оказывается втянутой в Испытания Чистки. Жестокое состязание проводится для того, чтобы продемонстрировать силы Элитных — именно того, чего не хватает Пэйдин. Если сами Испытания и противники внутри них не убьют ее, то принц, с чувствами к которому она борется, непременно это сделает, если узнает, кто она такая — совершенно Обыкновенная.

Лорен Робертс

Фантастика / Современные любовные романы / Прочее / Фэнтези / Любовно-фантастические романы / Зарубежная фантастика / Зарубежные любовные романы / Современная зарубежная литература
Алов и Наумов
Алов и Наумов

Алов и Наумов — две фамилии, стоявшие рядом и звучавшие как одна. Народные артисты СССР, лауреаты Государственной премии СССР, кинорежиссеры Александр Александрович Алов и Владимир Наумович Наумов более тридцати лет работали вместе, сняли десять картин, в числе которых ставшие киноклассикой «Павел Корчагин», «Мир входящему», «Скверный анекдот», «Бег», «Легенда о Тиле», «Тегеран-43», «Берег». Режиссерский союз Алова и Наумова называли нерасторжимым, благословенным, легендарным и, уж само собой, талантливым. До сих пор он восхищает и удивляет. Другого такого союза нет ни в отечественном, ни в мировом кинематографе. Как он возник? Что заставило Алова и Наумова работать вместе? Какие испытания выпали на их долю? Как рождались шедевры?Своими воспоминаниями делятся кинорежиссер Владимир Наумов, писатели Леонид Зорин, Юрий Бондарев, артисты Василий Лановой, Михаил Ульянов, Наталья Белохвостикова, композитор Николай Каретников, операторы Леван Пааташвили, Валентин Железняков и другие. Рассказы выдающихся людей нашей культуры, написанные ярко, увлекательно, вводят читателя в мир большого кино, где талант, труд и магия неразделимы.

Валерий Владимирович Кречет , Леонид Генрихович Зорин , Любовь Александровна Алова , Михаил Александрович Ульянов , Тамара Абрамовна Логинова

Кино / Прочее