Читаем Извиняйся полностью

Дейзи открывает дверь, на нее тут же выливается краска, а само ведро надевается на голову, то же самое происходит и с Лиззи. Дин, конечно, пытался на автомате все это поймать, но сам не знает что именно: то ли ведро, то ли краску в ладошки. В любом случае, остаться чистым у него не получилось. Это был тройной удар и тройное веселье для нас. На самом деле нам было весело, как только мы увидели ребят, уже от осознания всего происходящего. Пришлось сдерживаться, а то ничего бы не получилось, конечно. Мы смеялись так громко, как только возможно, пока Лиззи с Дейзи выплевывали краску и вытирали глаза, ну или пока пытались это сделать, ведь и руки были все в ней.

– Повзрослейте! – крикнула Дейзи, пытаясь протереть глаза.

– Обязательно! Когда-нибудь! – крикнул я в ответ.

– Что тут происходит? – прибежал на крики учитель математики – мистер Тривен.

– Ничего особенного, – спокойно ответил я.

– Макс и Дрейк, у вас большие неприятности! – не прекращал ругаться учитель.

– Да-да, это мы уже проходили, – махнул рукой Дрейк, и мы направились в сторону нашей комнаты.

– Завтра вас ждет серьезный разговор, – крикнул мистер Тривен нам вслед.

Как только мы зашли, то сразу залились смехом и упали на свои кровати. Весь оставшийся день мы просидели в комнате. Говорили об этом розыгрыше, я расспрашивал друга о каникулах и о семье. Дрейку, конечно, было интересно, что я придумал на завтра, нельзя же делать перерыв, нельзя дать им расслабиться. Но я лишь отвечал, что будет полная импровизация. Мне и правда надоело что-то придумывать, продумывать. Душа ляжет, так пранку быть, а если нет – так нет.

Радует, что друг меня поддерживает, да и ему сегодня намного больше понравилось. Когда все идет не по плану, так даже интереснее. Приходится больше думать, приходится выкручиваться. Работаешь наугад и на везение. Если бы с краской нам не помогли, то пришлось бы искать другой способ. Если бы Дрейк так и застрял в комнате, тоже пришлось бы думать, что делать. Мозг должен быть всегда включен, он должен работать на всех скоростях. Для меня это всегда сложно, я плох в импровизации, но сейчас мне хочется именно этого.

Столько адреналина мы еще никогда в жизни не получали. Да и получилось намного веселее, чем мы планировали просто потому, что это не было запланировано.

Глава 2

Утром меня разбудил Дрейк, который отчаянно метался по комнате, пытаясь что-то найти. Я накрылся одеялом с головой, пытаясь уснуть снова, но сон ушел и возвращаться больше не собирался. Ух, вы бы знали, какими проклятиями я мысленно осыпал своего друга за то, что он меня разбудил. Да, сегодня первый учебный день. Да, я опоздаю к завтраку и опоздаю на уроки. Меня это вообще не волнует ни капельки. Я просто хочу поспать подольше, разве я так много прошу. Разве не надо уважать чужие желания, чужие мечты, даже если это мечта – поспать.

– Эй, Макс! – сдернув одеяло, крикнул Дрейк мне в ухо.

– Его нет. Отвали! – промычал я и снова укрылся одеялом.

– Поднимай свою задницу и пошли завтракать.

– Никуда я не пойду.

– Я не хочу сидеть там один, – проговорил Дрейк и стал толкать меня. В конечном итоге я все-таки свалился на пол и больно ударился головой. Итак пришибленный, а тут еще это.

– Тебе не жить! – сказал я, сев на полу и потирая затылок. Друг уже заливался смехом, да и я сам тоже еле-еле сдерживался. Больше хотелось напугать его, но не очень-то получилось, точнее, вообще не получилось.

– Макс, пошли уже, – сказал Дрейк сквозь смех, пока я поднимался с пола, закидывая одеяло на кровать.

Так уж и быть, сделаю сегодня исключение, выйду к завтраку. Много времени на сборы мне не нужно, быстро в душ и умыться. Мои любимые красные штаны и футболка всегда наготове. Надеть белые кеды, и я готов. Пока я собирался, Дрейк все это время играл на телефоне. Пришлось его отвлечь, конечно, кинув в него какой-то первой попавшейся вещью. Да, он сразу проиграл, начал на меня ругаться, но сам меня поднял, так что нечего возмущаться. Надо было дать мне спокойно спать.

Мы зашли в столовую самые последние, мест почти не осталось. Взяв завтрак, сегодня это овсяная каша и чай, мы стали искать два свободных места. Один столик рассчитан на пятерых человек, где-то уже все места были заняты, где-то было только одно свободное место. Что вы знаете про иронию судьбы? Да, правильно думаете. Я заметил два свободных места как раз рядом с нашей троицей, у которых часть кожи и волос все еще были в белой краске. Я кивнул в их сторону, показывая, что там есть места. Недовольное лицо Дрейка надо было видеть. Скукожился весь так, будто съел лимон целиком только что.

– Ты бы еще дольше собирался. Сидеть еще с ними, – ворчал Дрейк, когда мы подходили к столику.

– Да ладно тебе, – сел я на свободное место рядом с Дейзи, – Привет. Как дела? – сказать, что они были удивлены, значит, ничего не сказать.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1984. Скотный двор
1984. Скотный двор

Роман «1984» об опасности тоталитаризма стал одной из самых известных антиутопий XX века, которая стоит в одном ряду с «Мы» Замятина, «О дивный новый мир» Хаксли и «451° по Фаренгейту» Брэдбери.Что будет, если в правящих кругах распространятся идеи фашизма и диктатуры? Каким станет общественный уклад, если власть потребует неуклонного подчинения? К какой катастрофе приведет подобный режим?Повесть-притча «Скотный двор» полна острого сарказма и политической сатиры. Обитатели фермы олицетворяют самые ужасные людские пороки, а сама ферма становится символом тоталитарного общества. Как будут существовать в таком обществе его обитатели – животные, которых поведут на бойню?

Джордж Оруэлл

Классическая проза / Прочее / Социально-психологическая фантастика / Классическая литература / Классический детектив
Бессильная
Бессильная

Она — то, на что он всю жизнь охотился. Он — то, кем она всю жизнь притворялась. Только экстраординарным место в королевстве Илья — исключительным, наделенным силой, Элитным. Способности, которыми Элитные обладают уже несколько десятилетий, были милостиво дарованы им Чумой, но не всем посчастливилось пережить болезнь и получить награду. Те, кто родились Обыкновенными, именно таковыми и являются — обыкновенными. И когда король постановил изгнать всех Обыкновенных, чтобы сохранить свое Элитное общество, отсутствие способностей внезапно стало преступлением, сделав Пэйдин Грей преступницей по воле судьбы и вором по необходимости. Выжить в трущобах как Обыкновенная — задача не из простых, и Пэйдин знает это лучше многих. С детства приученная отцом к чрезмерной наблюдательности, она выдает себя за Экстрасенса в переполненном людьми городе, изо всех сил смешиваясь с Элитными, чтобы остаться в живых и не попасть в беду. Легче сказать, чем сделать. Когда Пэйдин, ничего не подозревая, спасает одного из принцев Ильи, она оказывается втянутой в Испытания Чистки. Жестокое состязание проводится для того, чтобы продемонстрировать силы Элитных — именно того, чего не хватает Пэйдин. Если сами Испытания и противники внутри них не убьют ее, то принц, с чувствами к которому она борется, непременно это сделает, если узнает, кто она такая — совершенно Обыкновенная.

Лорен Робертс

Фантастика / Современные любовные романы / Прочее / Фэнтези / Любовно-фантастические романы / Зарубежная фантастика / Зарубежные любовные романы / Современная зарубежная литература
Алов и Наумов
Алов и Наумов

Алов и Наумов — две фамилии, стоявшие рядом и звучавшие как одна. Народные артисты СССР, лауреаты Государственной премии СССР, кинорежиссеры Александр Александрович Алов и Владимир Наумович Наумов более тридцати лет работали вместе, сняли десять картин, в числе которых ставшие киноклассикой «Павел Корчагин», «Мир входящему», «Скверный анекдот», «Бег», «Легенда о Тиле», «Тегеран-43», «Берег». Режиссерский союз Алова и Наумова называли нерасторжимым, благословенным, легендарным и, уж само собой, талантливым. До сих пор он восхищает и удивляет. Другого такого союза нет ни в отечественном, ни в мировом кинематографе. Как он возник? Что заставило Алова и Наумова работать вместе? Какие испытания выпали на их долю? Как рождались шедевры?Своими воспоминаниями делятся кинорежиссер Владимир Наумов, писатели Леонид Зорин, Юрий Бондарев, артисты Василий Лановой, Михаил Ульянов, Наталья Белохвостикова, композитор Николай Каретников, операторы Леван Пааташвили, Валентин Железняков и другие. Рассказы выдающихся людей нашей культуры, написанные ярко, увлекательно, вводят читателя в мир большого кино, где талант, труд и магия неразделимы.

Валерий Владимирович Кречет , Леонид Генрихович Зорин , Любовь Александровна Алова , Михаил Александрович Ульянов , Тамара Абрамовна Логинова

Кино / Прочее