Морально нечистоплотно ссылаться на драматический период становления Советской власти, спекулируя на трудностях и ошибках первопроходцев. Непозволительно юристу подставляться фразой:
Отпущенные на вольные хлеба и прикормленные СМИ нам двадцать лет сверлят мозги «ужасами Гражданской войны, насильственной коллективизации, массовых репрессий 30-х годов». Но это уже мало трогает тех, на глазах которых происходила и продолжается насильственная приватизация общенародной собственности, кто пострадал от репрессий криминала и «идейных» борцов с режимом, занявших нишу «государственного террора». Смешно до слез, когда нынешнее руководство страны, на территории которой пятнадцать лет продолжаются полномасштабные вооруженные конфликты, делая хорошую мину при своей плохой работе, неустанно напоминает гражданам о просчетах коллег 70-летней давности (мол, тогда бы вас точно Сталин жизни лишил!).
«Пробудить в человеке самые низменные инстинкты»
удалось никак не во времена Сталина. Он, как мог, пытался улучшить нравственную природу человека. Патологическая жадность нынешней власти проявляется во всем: от политической конъюнктуры до проектной документации. Есть с чем сравнить – основательность сталинских проектов и рвачество временщиков, не рассчитывающих на длительное пребывание у власти! Правящий класс и его обслуга жируют за счет разрушения экономического и оборонного потенциала страны. Не может быть отцом нации тот, кто под МОЛЧАНИЕ ЯГНЯТ стал дойной коровой своего «семейного» клана или узкой прослойки общества.В стиле апологетов капитализма объявлять утопией то, что базируется на высокой нравственности, и считать реальностью то, что подкрепляется «частнособственническим хватательным инстинктом». В нашей стране за двадцать лет, начиная с показа ублюдочных физиономий, пожирающих сникерсы, пахнет ЖАДНОСТЬЮ, которая, подобно нервнопаралитическому газу, сочится из всех пор общества. Все началось с того, что многим секретарям обкомов брежневского призыва уже не хватало государственной собственности, им была нужна и власть, и собственность, передаваемые по наследству. Новое время не дало примеров скромного и бескорыстного служения Родине.
«Заставить людей слепо и бездумно повиноваться»
смог первый президент России Ельцин.«Борец с привилегиями КПСС» открыл кингстоны, через которые в общественное сознание хлынуло насилие, безнравственность и пошлость. Допустив оккупацию информационного пространства изощренной потребительской рекламой, демократическая власть организовала покушение на святая святых – внутренний мир каждого человека. За год в стране совершаются десятки тысяч самоубийств. Слушать убаюкивающие речи вождей застойного времени было полезнее для психического здоровья нации. Выгляните в окно – сколько молодых людей и людей зрелого возраста с утра уже на «автопилоте» или слоняются без дела? Не хочется оказаться пророком, но это – край, за которым пропасть. Сталин такого разбазаривания трудовых ресурсов не допускал, заставляя видеть и думать…Методология реформаторства заключается в создании всевозможных страховых компаний, делящихся с «крышей» – государством и паразитирующих на нашем больном организме. Хоть в небо пальцем ткни – попадешь в такую компанию! От компаний, страхующих несчастные случаи на транспорте, до медицинских и пенсионных компаний. Трудно сказать, что это: «лохотрон» как способ существования «независимой» России или штатная подготовка к Апокалипсису?
Вместо морального кодекса строителя коммунизма теперь работает алгоритм «прикормленной верхушки», основанный на различии (в десятки-сотни-тысячи раз) денежного вознаграждения руководству предприятия (учреждения) и его рядовым работникам. Таким образом, предприниматели и чиновники имеют, с одной стороны, желание, а с другой – возможности воспроизводить действующую власть.
Российские ученые и инженеры оказались по существу в роли лоббистов – проводников и популяризаторов зарубежной техники и программных продуктов. При Советской власти, конечно, была кое у кого алкогольная зависимость, но сейчас мы кругом ущербны – наркотическая и фармакологическая зависимость, зависимость от поставок продуктов питания и высоких технологий, наконец, зависимость от информации, которая управляет миром.