- Остальные ваши как? - спросила Эле, поднимая связку непонятно когда собранного оружия.
- Остальные простят, - всхлипнула Ресничка. - Они были как я - безродные.
- Тогда не болтайте. Вперед, по норам.
Мертвая Мара была удивительно тяжела. Даша боялась выпустить грязную скользкую щиколотку. Щит тянул больную руку. Как только солдаты таскают и щиты и мертвецов? И вообще, войны когда-то кончаются?
- Аша не оглядывайся. Он догонит. Поживее... - подстегивала Эле.
"Она не Перчатка", - подумала Даша. "Она сержант, капрал, и, как это - прапорщик. Она требует, чтобы мы выжили. И я ее люблю, хотя сейчас она сущая сука".
Через забор перелез Утбурд, свалился в пыль, закашлялся. Следом спрыгнул Костяк.
- Через Старый рынок уходить пришлось. Там городского народу с сотню навалено, - лохматый глянул на Дашу, потом на тело Мары. Потом на молчащего доктора. Тот шел рядом с Эле, заметно прихрамывал. - Мертвая? Остальных никого? Виг - насмерть?
- Голову ему разрубили, - пробормотала Ресничка. - Больше никого не осталось.
Костяк перехватил мертвый груз у Даши. Лицо его блестело от пота.
- Кончился наш десяток. Даша, что с рукой?
- Что там у тебя, девка? - зарычала Эле. - Щит отдай. Почему не сказала?
- Дошли уже, - прошептала Даша.
Остатки отряда ввалились в тесный двор.
- Док, посмотри, что у девчонки с рукой. И тише, чтоб вас боги поразрывали. Мы здесь как мыши в чулане.
Мару решили похоронить в углу двора. Эле сама показала место. Вряд ли дом и двор уцелеет, но все же не бросили девчонку, где попало. Может, найдут могилу родственники.
Даша сидела на пороге, смотрела как торопливо ковыряют сухую землю "деловые" и кашляла от дыма. Голова кружилась. Доктор возился с ее раненой рукой.
- Две колотые.... Не слишком глубокие, но крови ты много потеряла. Нужно было сразу перетянуть. Ты же не дикарка, сама знаешь.
- Сразу было некогда. Потом Ресничка перевязала.
- Девушка она, бесспорно, замечательная, но накладывать повязки совершенно не умеет. Просто ужасно, что такие юные создания участвуют в резне. Здешний мир обезображиваться на глазах. Выпейте, - доктор протянул Даше маленькую фляжку. - Силы вам сегодня еще понадобятся.
- Наркотик? - Даша с опаской принюхалась.
Доктор хмыкнул:
- Тонизирующее. Слегка возместит кровопотерю. Дария, я все время забываю, что вы не местная. Вы исключительно хорошо адаптировались в Каннуте.
- Мне кажется - я здесь всю жизнь, - прошептала Даша.
По улице кто-то пробежал громко рыдая. Со стороны Центральной площади доносился многоголосый крик.
- Гибель Рима, Содома и Гоморры или одномоментное пришествие прогресса, - пробормотал Дуллитл. - Знаете ли, Дария - этот Объединенный Флот весьма мощная сила. Даже в нынешнем состоянии полураспада. Интересно узнать с кем все-таки Флот столкнулся у Крабьего мыса? Если бы там доблестный Флот не отступил, мы бы с вами не переживали нынешней жуткой ночи.
- Наплевать мне на стратегию и политику. Выбраться бы отсюда. Быстрее бы ночь пришла, - прошептала Даша.
- Слова истинной дочери Каннута, - без всякой иронии согласился доктор. - Уже начинает темнеть. И дым нам тоже на руку.
- Ну и хорошо. Я пока мальчикам воды принесу....
Изрезанное тело Мары засыпали сухой землей. Оставшиеся в живых сидели под забором смотрели на невысокий холмик. Эле и Костяк забрались на крышу. Даша заволновалась, что ветхая крыша не выдержит, но вообще-то, это уже не имело никакого значения.
- Нужно было в королевские латники идти, - прошептал сухопарый гончар. У него было повреждено плечо, и он сидел, неловко опираясь здоровой рукой. - Войско-то, наше, по слухам куда легче, чем горожане, отделалось. Сидели бы сейчас у реки, объясняли друг другу, каким удачным маневром от пиратов уклонились. Вот, демоны их задери, хорошо, что я так и не успел жениться.
- А я знал, что война будет, - многозначительно сказал Утбурд. - И жениться отказался, как ко мне девки не клеились. И в войско я вербовался. Почти уговорил. Кольчуги нормальной на меня не нашлось.
Кто-то хихикнул. Даша тоже улыбнулась. Представить коротконогого Утбурда в королевской черно-белой воинской накидке и кольчуге было невозможно.
- А я своих успел отправить, - прошептал второй из прибившихся к "деловым" горожан - крепенький мужичок, державший на Старом Рыбном рынке палатку. Даша знала его еще по мирным временам, иногда покупала у него черноперку. Торговаться рыбник любил до последнего. Дрался он тоже неплохо. Вон - топорик у него черный от крови.
- Жена у меня упиралась, - продолжил рассказывать рыбник. - Говорит - торговля пострадает. Я ее с детьми в лодку силой посадил. Теперь у своего отца прячется. Как думаете, пираты по хуторам пойдут?
- Вряд ли, - сказал Дуллитл. - Они за командора резню устроили, и в живых здесь никого не оставят. Только и о добыче они не забудут. Внутри Флота единства уже нет. Могут и между собой сцепиться.
- Пусть нам боги помогут, - вздохнул гончар. - Все из-за этого командора. Не мог он на своем диком севере подохнуть? Убийца дитячий.
- Мы их не выпустим, - прошептала Ресничка. - Все здесь полягут.
С крыши спрыгнула Эле: