Читаем Как я был экстрасенсом полностью

Биолокация требует глубокого погружения в предмет, упорства и, что немаловажно, таланта. Из первого встречного оператор не получится. И будь ты хоть двадцать раз талантлив, никуда тебе не деться от тренировок начального уровня вокруг канализационной трубы (не ржать!). Ходишь, дурак дураком, по двору, и крутишь свои рамки.

В третий раз говорю – сам крутишь.


«Одна из самых известных гипотез биолокации объясняет этот феномен простыми идеомоторными реакциями – неосознанными движениями кисти оператора. Находясь в состоянии „активной готовности“ к поиску, и удерживая рамку в положении неустойчивого равновесия, оператор бессознательно воспринимает локальные изменения различных полей. При этом меняется согласованность нервных двигательных импульсов к мышцам предплечья, кисть наклоняется (невооруженным глазом заметить это движение вряд ли возможно), и рамка поворачивается».

Так что поздравляю – если у вас провернулась в руке пресловутая вязальная спица, значит, вы уже немножко побыли в моей шкуре. Многострадальной шкуре человека, который отчетливо чувствует то, чего вообще не замечают остальные.

Вам стало интересно? Что ж, попробуйте шагнуть дальше. На книжном рынке сейчас немало пособий и учебников по практической биолокации. Различия в школах на мой взгляд не существенны: ведь смысл действа один и тот же. Маятники и рамки тоже можно купить (хотя интереснее делать своими руками). И вперед! Только не удивляйтесь, когда обнаружите, что добрая половина учебника посвящена методам психотренинга. Кажется, об этом я вас предупреждал. Оператор биолокации по сути – все тот же экстрасенс, только его способности «заточены» под несколько особым углом. Рамка – всего лишь помесь детектора с антенной. Инструмент, который исподволь настраивает человека на изменение сознания. Впервые повернув спицу, вы впервые же пережили состояние полной слитности с реальным миром, таким, какой он есть на самом деле. Тонкие излучения, едва различимые сигналы, раздающийся отовсюду шепот живого и неживого. Хотите продолжать?

«Лишь единицы, после многолетнего упорного самообучения методом проб и ошибок, становятся мастерами биолокации, а не только демонстраторами вращения рамок».


Я обещал в этой главе ничего не интерпретировать, но сейчас, кажется, не удержусь. Биолокацию поверяли алгеброй со страшной силой, много раз, и почти всегда мнения расходились. Дошло до того, что на сегодняшний день господствуют два основных направления биолокации – «физическое» и «ментальное». Они одинаковы по внешним проявлениям, но совершенно различны по интерпретации того, что же, собственно, происходит, и каким образом все получается. Кажется, я уже говорил: школы разные, на выходе все равно одно и то же. Сравнивать эти два подхода по меньшей мере забавно.

Перейти на страницу:

Похожие книги

10 гениев науки
10 гениев науки

С одной стороны, мы старались сделать книгу как можно более биографической, не углубляясь в научные дебри. С другой стороны, биографию ученого трудно представить без описания развития его идей. А значит, и без изложения самих идей не обойтись. В одних случаях, где это представлялось удобным, мы старались переплетать биографические сведения с научными, в других — разделять их, тем не менее пытаясь уделить внимание процессам формирования взглядов ученого. Исключение составляют Пифагор и Аристотель. О них, особенно о Пифагоре, сохранилось не так уж много достоверных биографических сведений, поэтому наш рассказ включает анализ источников информации, изложение взглядов различных специалистов. Возможно, из-за этого текст стал несколько суше, но мы пошли на это в угоду достоверности. Тем не менее мы все же надеемся, что книга в целом не только вызовет ваш интерес (он уже есть, если вы начали читать), но и доставит вам удовольствие.

Александр Владимирович Фомин

Биографии и Мемуары / Документальное
Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука