Часть третья.
Светлой памяти моего отца…
Все персонажи являются вымышленными, и любое совпадение с реально живущими или жившими людьми случайно
Все права защищены, любое копирование преследуется по закону
Не прав лишь тот, кто молчит
Михаил Аксёнов
1.
…вначале было слово… Вика, а ты знаешь, о чём это? – спросил Додик.
Они сидели в тени чёрного саксаула на персидском ковре, растленным прямо на земле. На Вике был розовый сарафан, на Додике только белые плавки. Сегодня было очень жарко. Он сидел в позе лотоса и пил пепси. Витя с Наташей сидели поодаль на полотенце (Вика видела только их голые спины и затылки) и как обычно о чем-то шептались.
– Не-а, – улыбнулась Вика, зная, если Додик о чём-нибудь спрашивает, он спрашивает ни для того, чтобы услышать ответ, а чтобы о чём-то рассказать.
– Ты как-то подошел ко мне, – отрыгнувший и поправив яички в плавках, начал Додик. – Не помню точно, когда и где это было… Кажись, мы шли по синайской пустыне… и имя у тебя было Мойша… Ты мне сказал вдруг «Вначале было слово, и слово это было у бога, и слово это было бог». Я тогда рассмеялся, сказал «что за ерунду бессмысленную несёшь?». Ты усмехнулся и ответил «на первый взгляд, действительно бессмыслица, но это только на первый взгляд…». Помню, уже опустилась ночь над нашим караваном, горели костры, люди нашей банды обсуждали недовольно, ну как обычно, мол зря мы ушли от вод Нила… а ты всю ночь рассказывал мне, как рождалось вселенная.
Ты открыл мне тогда тайну слов, языка людей. До начала не было ничего, даже пустоты. И некое существо вдруг осознало, что желает быть. И решило оно стать. Но его еще не было. И вот как-то поняло оно, чтобы стать сначала нужно дать название… Чтобы предмет появился во вселенной, он сначала должен быть назван… Во вселенной нет ничего, чтобы не имело название…
– Как же так, Додик, ведь есть многое, что-то такое, что мы пока не знаем, что никто не знает, а потом узнает и дает название…
– В твоем вопросе, Вика, уже множество ответов – «многое», «что-то», «то, что пока мы не знаем»…
– Хитро! – задумалась Вика. – Если даже я не знаю, что передо мной, я себе говорю, это какой-то предмет. Так?
Додик кивнул и продолжил: