Вон там родник блестит, похоже.
Он кружевами синей нити
Наплел изгибы длинных кос
Среди пионов темноликих,
А вдалеке мерцанье гроз…
Вот так, из чувств к тебе, из грез
Признание на снег бумажный,
Сложив узором несуразным,
В любви к тебе я преподнес.
2014г.
Кинжал
Хорош тогда, когда ты нужен.
Плох, если нет в час роковой.
В объятьях золочёных ножен
безмолвный плач за упокой.
Увитый заклинаньем черен,
крутой изгиб, широкий дол.
Ты колок, как из степи тёрен
И, словно лев, свиреп и зол.
Твоя жестокая улыбка
способна отпугнуть врага,
предупреждая: – Слишком хлипка
бывает жизнь и недолга.
Лишь повелителя ладони
ты рад, как девушка цветам.
Лишь в ней звенишь, лишь в ней ты стонешь
и предан, как черкес горам.
Ты смел, как тигр в смертельной драке
и горд, как старый аксакал.
Горишь, когда из сна и мрака
вдруг выхвачен, как сто зеркал.
Люблю тебя, кинжал булатный!
Губами нежу верный клык:
– Спи в ножнах, спи вояка ратный.
Храни меня как в дождь башлык.
2014г.
Простите все
Простите все, кого обидел
Пьянящей схимы верный раб,
Сменивший офицерский китель
На самый благостный обряд.
За то, что плачу я Россией
Вам лить слезу в мои стихи,
Что душу русскую незримо
Под шелест заведут ольхи.
Туда, где в лужах отражали
Шальное детство облака
И маковки церквей дрожали,
Крестами синеву объяв.
Где бьёт родник, зарёю ранней
Пуская дымку вдоль тропы,
И каждый больно сердце ранил
Мироточением рябин.
Такая ангельская шалость…
Найдется ль ближе уголок,
Где очень мало пить досталось
С девичьих губ вишнёвый сок?
Простите все, кто поспешили,
Чьё детство скоро утекло,
И над лампадами святые,
Что это написать взбрело.
Ведь не из корысти я грешен,
А по болезненной душе
Я сын просторов белоснежных
И звёзд на северном ковше.
Что стоят разные награды
Напротив тягостной слезы,
Что обронили воровато
Над этими словами вы…
За это болен я Россией
И так пою мои стихи,
Чтоб души русские незримо
Купались в шелесте ольхи.
2016г.
Я многое Вам не сказал
Я многое вам не сказал
В тени каштановой аллеи,
Хоть будущее представлял…
Обманывать был не намерен.
К чему дарить забытый край;
Ветра у берегов Анивы,
Печальный крик гусиных стай,
Туман Татарского пролива?
Зачем, что никогда теплом
Не обернёт души холодной.
Вы не «бестужевка», притом,
И Сахалин давно не модно.
Пусть лучше берега Кубани
Как прежде согревают лёд:
Лёд губ порок узнавших рано,
Их падевый никчемный мёд.
Пусть лучше ялтинские ночи
Скрывают порчу ваших глаз
И цвет магнолий где-то в Сочи
Грех, позволяемый не раз.
А устье Найчи пусть не знает
Красивый тонкий силуэт,
Где болью сердце надрывает
От одиночества поэт.
И, может, оборвётся быстро
Путь неприкаянных погон