Что не зеленишься, буйная краса?
Иль не с тем утесом, не у той реки,
Иль наперекор решила, вопреки?
Так и та, другая, все ждала, ждала,
Что любовь угаснет первая моя.
Только не случилось. И как та сосна,
Растерявши время, глупо отцвела.
2014г.
Поэт и облетевшая сирень
Укрыли сумерки живое.
Дрожит луны загадочная тень.
У хаты разговаривают двое;
Поэт и облетевшая сирень…
– Что смысл писать тоску и осень?
Чем хмарь украсит сиротливый взор,
Когда уж нет многоголосий
И подурнел сосновый бор?
Писать, так драку, катастрофы,
Где красок буйство обожжет нутро.
И ваши незатейливые строфы
Вас вознесут и принесут добро.
– Шептала на ухо изгою
Раздетая, безликая сирень,
И сломанною веткой, как рукою
Шуршала о задумчивый пырей.
Писать войну весьма почетно,
– поэт невнятно отвечал,
– Но в этом утруждаться тщетно,
О битвах много кто вещал.
А вот сказать, как грусть прекрасна
В переживании сердец,
Как жизнь мила, когда напрасно
Вдруг пронеслась и ей конец.
Сказать как чисто увяданье
И отдалённо от греха.
Я в этом вижу оправданье,
Все остальное чепуха.
Укрыли сумерки живое.
В небытие убрался день.
У хаты разговаривали двое;
Поэт и облетевшая сирень…
2016г.
Дудка
Из волчьего дерева в шутку
Строгал я певучую дудку,
Смешливо ронял прибаутки
И дырочки резал в малютке.
Вокруг тополей кружевнина,
Жасминного цвета лепнина,
Несносная горечь полыни
И спутанный ветер в калине.
Где синью влекут незабудки
И топи болотные хлюпки
Над некосью буйной метлицы
Я стоны извлек из дудицы.
Расплакалась дудка как птица.
Кругами в окошках водица
Пошла от слезливой девицы
И сникла хмельная душица.
Скрипела осина сухая
Тоскливый напев повторяя,
И выскочил шапочкой пышной
Пурпур потаенницы хищной.
Из волчьего дерева дудка
Сыграла печальную шутку.
Она выла скорбно и жутко,
Я выбросил к дьяволу дудку.
2014г.
Мольба шута
Один. Один в кругу творений.
Что в них! Курьезы бытия,
Нападки, разноцветье мнений,
Любви загадки, солнце, я.
В них океана дышит бездна
И птиц живые голоса,
И нищета, и все что бедно,
И роковая полоса.
Смешон! Я шут в стране поэтов.
Кому нужна печаль моя?
Я словно битый туз валетом,
Средь вас, монетные князья.
У вас, что слово, то копейка,
В строке рубля играет блик.
А что же я? Пустяк, наклейка,
Души никчемный золотник.
Но отчего не христианин
К иконе вдруг с мольбой припал?
Наверное, он очень рано
Больное сердце расплескал.
С чем он к святому обратился,
Что просит он у божества?
Неужто он ожесточился,
А может, жаждет волшебства?
Какие помыслы он носит
В утробе бренной естества,
Клоня пред ликом низко проседь
И тихо бормоча слова?
Но слезы на губах бескровных
Гласят: – Ко мне будь не чужда,