Сильные связи между типом структуры элиты и различиями по провинциям в типах крестьянских повинностей, представленные в таблице 2.3, нельзя предсказать, исходя из демографических циклов, конфликтов крестьян и землевладельцев или географических различий. Внимание к элитным структурам позволяет ответить на вопрос, поставленный в начале. Крестьянские повинности претерпели так много изменений до «черной смерти» и так мало в последовавшее столетие, поскольку конфликты элит были гораздо интенсивнее во Франции в XII и XIII вв., чем в XIV и XV.
В течение столетий, предшествовавших «черной смерти», бывшие автономные и локально закрепившиеся сеньоры в некоторых провинциях были инкорпорированы в централизованные феодальные структуры под руководством герцога или графа или в коллективную корпорацию (где не сложилось власти отдельного магната). В других провинциях владельцы маноров разбились на конкурирующие фракции. Исход конфликтов элит и инкорпораций определил способности манориальных сеньоров использовать рост численности населения и повышение трудовых повинностей так, как это описывают и марксистские, и немарксистские демографические историки.
Только в провинциях, где сеньоры попали под власть отдельного магната, у землевладельцев было достаточно политической силы, чтобы заставлять крестьян нести более тяжелые трудовые повинности и предотвращать вмешательство отдельных элит или духовенства в классовые отношения светских маноров. Духовенство было заинтересовано утвердить собственные схемы поддержания интересов крестьян, обеспечивая свои права на десятину (Mousnier, 1979, с.494-528; Blet 1959, 1, с.88-99). Объединившиеся светские землевладельцы, не имевшие централизованного управления и военной силы, были не способны парировать попытки духовенства проникнуть в светские владения, и существовавшие трудовые повинности могли удерживать их только на прежнем уровне, но не увеличивать их.
Переход к денежным повинностям в полном объеме лишь для богатых крестьян произошел в тех провинциях, где централизация феодальной системы породила скорее воюющие фракции, чем объединенное управление магната. Сложная ситуация в Пикардии, где в некоторых областях фракции пользовались неоспоримой властью, при том, что в других частях провинции передел власти продолжался, объясняет, почему в некоторых частях провинции трудовые повинности можно было усилить, а в других крестьяне, воспользовавшись конфликтом элит, добились для себя свободы.
Лангедок — исключение, которое подтверждает важность конфликта элит как главного определяющего фактора перехода от трудовых повинностей к денежным налогам во Франции. Конфликт в Лангедоке не был фракционным. В нем участвовал недавно появившийся магнат в союзе с духовенством с одной стороны и слабеющий блок светских землевладельцев с другой. Приоритет конфликта элит перед классовым подтверждает готовность графа Лангедока и духовенства расширить права крестьян даже ценой сокращения доходов с собственных маноров, лишь бы ослабить конкурирующих землевладельцев (Fliche, 1957, с.71-90).
Наконец, Иль-де-Франс представляет еще один тип конфликта элит. Здесь французский король и его сторонники смогли ослабить и подчинить и церковных, и светских феодалов. Попытки ослабить конкурирующие правовые системы и институции, занятые извлечением прибавочной стоимости из сельского хозяйства, привели к освобождению крестьян от трудовых повинностей, хотя королевские налоги повышались даже в том случае, когда денежные повинности в манорах не менялись и даже снижались (Fourquin, 1976, с.176-178).
Несмотря на общий уровень крестьянской солидарности и силы, которую Бреннер (Brenner, 1976; 1982) находит повсюду во Франции, различия между провинциями указывают на то, что именно тяжесть конфликта элит и результирующих вариаций в структуре элиты отвечают за различия способностей феодального правящего класса в каждой провинции. Приведенный выше сравнительный анализ заставляет предположить, что различия в структуре элиты влияли и на единство и способности крестьян. Возможности крестьян отвечать на притязания феодалов частично зависели от правовой защищенности, идущей от церковных судов, как свидетельствует контраст между стабильными трудовыми повинностями в провинциях, где духовенство было сильно, и растущими трудовыми повинностями в провинциях с доминированием магнатов, где власть духовенства была меньше.