Читаем Капля памяти полностью

Ошеломляет и возбуждает то, насколько масштабно всё устроено и при этом просто и естественно! «Я знаю, что ничего не знаю», – сказал как-то Сократ. «Чем больше я знаю, тем больше знаю, что ничего не знаю», – гипертрофируется эта мысль в современных трактовках. Так вот здесь, правда, в совершенно других аспектах, но появляется очень схожее ощущение: да, ты получаешь ответы на любые вопросы, причём моментально и абсолютно, но благодаря многовариантности Вселенной ты всё больше и больше понимаешь, что все варианты и грани действительности настолько необъятны, что невозможно в конце концов это всё постичь. Это как современные интернет-поисковики: чем больше ответов через них ты получаешь, тем больше ты увидишь вопросов, которые можно ещё задать. На самом деле многие наши открытия и изобретения интуитивно повторяют то, как всё устроено в естественном пространстве вне воплощений.

Каждая жизнь даёт какой-то опыт, и после каждой жизни я возвращаюсь сюда обогащённый новыми знаниями. И задавая всё те же вопросы, которые, конечно, мной уже были заданы в предыдущий период пребывания здесь, я получаю зачастую немного другие, более уточнённые ответы. И первые вопросы всегда связаны с образом мыслей, свойственным тому месту, где я только что жил. А постепенно понимая всю лёгкость получения ответов, начинают появляться такие вопросы, до которых на планете я бы даже и не додумался.

После физической смерти душа может получить ответ на любой интересующий её вопрос, но есть отличие в качестве самих вопросов. Сразу после смерти я любопытствовал: «Что же будет с родными и близкими?» Пройдя сжатый опыт прожитой жизни, но ещё находясь на планете, интересовался: «Как работает станок? А есть ли вечный двигатель?» После перехода в мир вне воплощений я стал ещё более чувствителен, и вопросы, которые возникали на планете, становились уже слишком мелкими, да и тем более в общей своей массе были мной уже заданы на том этапе: всему своё время! И как мы взрослые не задаём вопрос, сколько будет дважды два, так как уже просто не интересно, так и ребёнок не будет задавать вопрос: «Что такое арфа?» – потому что он ещё не знает этого слова. Находясь на планете, ты можешь спросить про определённую галактику, но это единичный случай (например, если ты астролог). Ты не будешь спрашивать того, про что не помнишь, а тем более того, чего никогда не знал. Да и пока ты на планете, то внимание твоё сосредоточено здесь.

Помню, у меня был вопрос в числе прочих: а есть ли такая планета, с которой вот таким образом видно космическое пространство, в котором висят ещё две планеты и светило, а вот здесь передо мной – кусок скалы, и всё это в «сине-фиолетовых тонах» и без атмосферы, а значит, и без жизни? И в тот же миг – вжик – я оказываюсь на этой планете, и вижу точно такую же обстановку вокруг, которая мне представлялась в процессе формулировки вопроса. И всплывает следующий вопрос, логически продолжающий предыдущий: эта планета появилась оттого, что я её себе вообразил, или вообразить я её смог лишь только потому, что она уже есть? К сожалению, сейчас, на Земле, я не могу вспомнить точно ответ на этот вопрос, но, скорее всего, он был таков: одно без другого невозможно, и прошли миллионы лет с момента появления этой планеты, чтобы она стала именно такой, но её появление связано именно с моей о ней мыслью. Ведь там нет времени, поэтому знание об этой моей мысли, которая родится через миллионы лет, находящееся в Абсолюте, было уже тогда. Видимо, так реализовывается божественная сущность каждого из нас, сущность творца. И благодаря этой игре воображения запускаются процессы рождения новых миров, при которых появляются новые планеты, что, в свою очередь, я думаю, заставляет Вселенную формироваться из этих миллиардов квинтиллионов тонн космической пыли…

Перейти на страницу:

Похожие книги

10 гениев науки
10 гениев науки

С одной стороны, мы старались сделать книгу как можно более биографической, не углубляясь в научные дебри. С другой стороны, биографию ученого трудно представить без описания развития его идей. А значит, и без изложения самих идей не обойтись. В одних случаях, где это представлялось удобным, мы старались переплетать биографические сведения с научными, в других — разделять их, тем не менее пытаясь уделить внимание процессам формирования взглядов ученого. Исключение составляют Пифагор и Аристотель. О них, особенно о Пифагоре, сохранилось не так уж много достоверных биографических сведений, поэтому наш рассказ включает анализ источников информации, изложение взглядов различных специалистов. Возможно, из-за этого текст стал несколько суше, но мы пошли на это в угоду достоверности. Тем не менее мы все же надеемся, что книга в целом не только вызовет ваш интерес (он уже есть, если вы начали читать), но и доставит вам удовольствие.

Александр Владимирович Фомин

Биографии и Мемуары / Документальное
Актеры нашего кино. Сухоруков, Хабенский и другие
Актеры нашего кино. Сухоруков, Хабенский и другие

В последнее время наше кино — еще совсем недавно самое массовое из искусств — утратило многие былые черты, свойственные отечественному искусству. Мы редко сопереживаем происходящему на экране, зачастую не запоминаем фамилий исполнителей ролей. Под этой обложкой — жизнь российских актеров разных поколений, оставивших след в душе кинозрителя. Юрий Яковлев, Майя Булгакова, Нина Русланова, Виктор Сухоруков, Константин Хабенский… — эти имена говорят сами за себя, и зрителю нет надобности напоминать фильмы с участием таких артистов.Один из самых видных и значительных кинокритиков, кинодраматург и сценарист Эльга Лындина представляет в своей книге лучших из лучших нашего кинематографа, раскрывая их личности и непростые судьбы.

Эльга Михайловна Лындина

Биографии и Мемуары / Кино / Театр / Прочее / Документальное