Читаем Карибские мотивы полностью

Карибские мотивы

Разве есть на свете что-то лучше Карибских островов и тропических лесов Южной Америки? Откройте страницы этой книги и вы почувствуете неповторимый аромат этих сказочных мест, услышите, как шумит океан, как мелодично льется испанская речь, приправленная местным акцентом и неповторимой музыкой. Ваше сердце приятно забьется в унисон с легкими и чарующими, как сама любовь, ритмами. Вы окунетесь в совершенно иной мир – простых и непритязательных и вместе с тем таких ярких и красивых людей. Вы вспомните о Фиделе Кастро и Че Геваре. Войдете в транс с индейскими шаманами и увидите иную реальность глазами Карлоса Кастанеды. Наконец, увлекаемые барбадосскими звуками регги вы поплывете по реке времени навстречу новым открытиям, бурям и страстям, оставив далеко позади повседневную суету и ощущая неподдельную радость от происходящего…

Мирослав Селенин

Зарубежная поэзия / Стихи и поэзия18+


Куба – Седьмое чудо света


– Здравствуй, амиго, здравствуй.

– Привет, амиго, привет.

– Мне кажется, мне все ясно.

– А мне вот, кажется, нет.


– Я верил в свободу с детства

Умел за себя постоять.

– А я все свое наследство

Был вынужден потерять.


– Вот в этом с тобой мы схожи:

Я тоже терял, мой друг.

Но я не грустил и что же?

Мое – все, что есть вокруг.


Мои и поля, и горы.

Мои родники и лес.

О, Куба! Твои просторы –

Одно из Семи чудес!


Revolutioncion


Свобода, равенство, братство –

Сколько цинизма, лукавства!

Есть только три слова в мире:

Революция! Мы победили!!!


Акулы из США


Акулы подходят редко

К кубинским берегам,

Но ЦРУ-разведка

Все время то тут, то там.


Скажи мне, товарищ верный,

Кого же бояться мне:

Акулы какой-то нервной

Или врага извне?


И мне ответил Кастро

Уверенно и, не спеша:

– У Кубы одно несчастье –

Акулы из США!


Бой при Уверо


Пальмы колышутся, ветры поют,

По Сьерра Маэстре отряды идут.

Идут они ночью, идут они днем.

И мы вместе с ними куда-то идем.


– Скажи, командир, почему не сейчас

Напасть на врагов, что напали на нас?

За все им сегодня сполна отплатить:

Кого-то взять в плен, а кого-то убить?


Ведь родина наша страдает от них,

Таких кровожадных и злобных таких…

Пусть будет сегодня решающий бой,

Ведь ты командир, и приказ – за тобой!


И встал Команданте, и слово сказал,

И мудрый приказ партизанам отдал.

И вышли колонны одна за одной,

И выстрел раздался, и начался бой.


Он был скоротечным и жестким он был,

Кто пал при Уверо, я тех не забыл.

Звезда из пяти путеводный лучей

Горит с тех времен на пилотке моей…


Братья революции


В горах по ночам прохладно,

Но это еще не беда,

Когда с тобой комрады

До самого, до утра.


Хуже, когда тревожно

И холодно на душе.

И друга нет надежного,

И никого нет вообще.


Когда ты один, и пропасть

Разверлась у самых ног,

Друг бы поставил локоть

И как-то тебе помог.


Он дал бы тебе одежду,

Он дал бы тебе приют.

Но нет его здесь по-прежнему,

И, видно, он не был тут…


Мы все в революции – братья!

Ее мы родные сыны!

И все наши годы проклятья

Нам будут вдвойне зачтены.


Бухта Кочинос


Зло, воплощенное в буре,

Вторглось на остров родной.

Кровь растворилась в лазури

Бухты Кочинос с войной.


Вы к нам приплыли коварно.

Вы нас хотели подмять.

Но Куба, свободна и славна,

Умеет себя защищать!


В нас бомбы летели с неба,

Снаряды летели в нас.

И все же пришла победа

В тот самый великий час.


С тех пор мы живем счастливо

И помним тот славный миг,

Когда у Свиней залива

Последний был враг разбит!

В истории славной Кубы


В истории славной Кубы

Пробелов не избежать:

Ведь все мы дети Колумба,

Но кто же тогда наша мать?


Быть может, это Испания?

А может быть кто-то еще?

К кому ты ходил на свидания,

Кого целовал горячо?


А может быть, это Россия,

Холодная строгая мать?

Увы! Но кого не спроси я -

Не может он этого знать!


И только глухая тропинка,

На склоне крутого холма,

Где чья-то ютится могилка,

Чужим никому невидна,


Хранит, как завет, эту тайну

До лучших, надеюсь, времен

О тех, кто здесь бился отчаянно

И был навсегда погребен.


Вот так революция в детстве

Своих потеряла сынов:

Не может быть битв без последствий!

Не может побед быть без снов!


Дерзайте, комрады


Дерзайте, комрады, дерзайте!

Из нор своих вылезайте!

Революция шагает все шире.

Вылезайте – мы победили.


Творите, трудитесь, любите!

Делайте все, что хотите!

Рожайте свободных граждан -

Нам нужен, поверьте, каждый.


Ведь нас ждет большая стройка:

У Кубы проблем столько,

Что хватит на всю Америку,

На Южную хватит и Северную.


Так что не спите, комрады,

Мы всем вам ужасно рады.

Беретись за руки и смело -

Вперед, за правое дело!


Диктатуре – нет


Историю творят тираны –

Так было, но не будет впредь.

Для этого мы, партизаны,

Собрались здесь умереть.


И завтра с рассветом истина

Взойдет и свершится суд:

Либо сгинет Батиста,

Либо нас всех убьют.


И путь моя кровь, команданте,

Прольется на берег родной.

Но я не сверну обратно,

Где Куба под жесткой пятой.


Закон революции


Один для всех у нас закон,

Кто в Революцию влюблен:

Идти судьбе наперекор.

– Всех к стенке! – щелкает затвор.


Погибнуть всем нам суждено,

Но лучше так, чем пасть на дно,

Иль холуем ничтожным быть:

Врагам, не родине, служить!


Не трусь, товарищ, рядом встань

И смело пистолет достань.

Взведи курок и сделай так,

Чтоб навсегда исчез наш враг!


Чтоб Куба процветала впредь.

Ответь, товарищ, мне, ответь:

Готов ли ты блюсти закон?

– Готов, ведь в Кубу я влюблен.


Здравствуй, Гавана Вьеха


Здравствуй, Гавана Вьеха.

Здравствуй, родной сьюдад.

Я снова сюда приехал.

И очень этому рад.


Я не был здесь лет пятнадцать:

Прошли они, точно сон.

Но стоит ли сомневаться,

Что только в тебя влюблен?


С годами я стал мудрее.

Объехал почти весь свет.

Но для меня милее

Поверьте, столицы нет.


А ты все такой, как раньше,

Прошедший сквозь шторм веков,

Таинственный и настоящий,

К борьбе и труду готов.


Все та же крепость дель Морро,

Ведадо и Мирамар.

Красивый великий город,

Прости, что я очень стар.


Что я не могу как прежде

Петь песни под струнный звон,

Когда я в чикиту нежную

Был словно в тебя влюблен.


Когда мои ноги резво

Плясали под сальсы звук,

Перейти на страницу:

Похожие книги

Сонеты 97, 73, 75 Уильям Шекспир, — лит. перевод Свами Ранинанда
Сонеты 97, 73, 75 Уильям Шекспир, — лит. перевод Свами Ранинанда

Сонет 97 — один из 154-х сонетов, написанных английским драматургом и поэтом Уильямом Шекспиром. Этот сонет входит в последовательность «Прекрасная молодёжь», где поэт выражает свою приверженность любви и дружбы к адресату сонета, юному другу. В сонете 97 и 73, наряду с сонетами 33—35, в том числе сонете 5 поэт использовал описание природы во всех её проявлениях через ассоциативные образы и символы, таким образом, он передал свои чувства, глубочайшие переживания, которые он испытывал во время разлуки с юношей, адресатом последовательности сонетов «Прекрасная молодёжь», «Fair Youth» (1—126).    При внимательном прочтении сонета 95 мог бы показаться странным тот факт, что повествующий бард чрезмерно озабочен проблемой репутации юноши, адресата сонета. Однако, несмотря на это, «молодой человек», определённо страдающий «нарциссизмом» неоднократно подставлял и ставил барда на грань «публичного скандала», пренебрегая его отеческими чувствами.  В тоже время строки 4-6 сонета 96: «Thou makst faults graces, that to thee resort: as on the finger of a throned Queene, the basest Iewell will be well esteem'd», «Тобой делаются ошибки милостями, к каким прибегаешь — ты: как на пальце, восседающей на троне Королевы, самые низменные из них будут высоко уважаемыми (зная)»  буквально подсказывают об очевидной опеке юного Саутгемптона самой королевой. Но эта протекция не ограничивалась только покровительством, как фаворита из круга придворных, описанного в сонете 25. Скорее всего, это было покровительство и забота  об очень близком человеке, что несмотря на чрезмерную засекреченность, указывало на кровную связь. «Персонализированная природа во всех её проявлениях, благодаря новаторскому перу Уильяма Шекспира стала использоваться в английской поэзии для отражения человеческих чувств и переживаний, вследствие чего превратилась в неистощимый источник вдохновения для нескольких поколений поэтов и драматургов» 2023 © Свами Ранинанда.  

Автор Неизвестeн

Литературоведение / Поэзия / Лирика / Зарубежная поэзия
Уильям Шекспир — вереница чувственных образов
Уильям Шекспир — вереница чувственных образов

  Хочу обратить внимание читателя, на то, что последовательность перевода и анализа сонетов в этом сборнике не случаен. Так как эти переводы отражает основные события адресанта сонетов и автора, связанные с сюжетом каждого. Вызывают чувство недоумения, кичливыми и поверхностными версиями переводов без увязки с почерком автора, а именно Шекспира. Мировоззрением, отражающим менталитет автора сонетов, чувствами, которые переживал он во время написания каждого сонета. В таких переводах на русский полностью отсутствуют увязки с автобиографическими или историческими событиями, которые автор подразумевал, описывая, делая намёк непосредственно в сюжетах сонетов. По этой причине, паттерн и авторский почерк полностью исчезли в их переводах. Что указывает на то, авторы переводов воспринимали автора сонетов, как некий символ. А не как живого человека с чувствами преживаниями, с конкретными врагами и друзьями, Но самое главное, нарекание вызывает неоспоримый и удручающий факт, что образ самого автора полностью выхолощен в таких неудачных переводах, где каждый переводчик выпячивал только себя со своим авторским почерком, литературными приёмами, которые абсолютно не характерны Шекспиру, как автору сонетов.

Alexander Sergeevich Komarov

Литературоведение / Поэзия / Лирика / Зарубежная поэзия / Стихи и поэзия
В обители грёз. Японская классическая поэзия XVII – начала XIX века
В обители грёз. Японская классическая поэзия XVII – начала XIX века

В антологию, подготовленную известным востоковедом и переводчиком японской поэзии Александром Долиным, включены классические шедевры знаменитых поэтов позднего Средневековья (XVII – начала XIX в.). Наряду с такими популярными именами, как Мацуо Басё, Ёса-но Бусон, Кобаяси Исса, Мацунага Тэйтоку, Ихара Сайкаку, Камо Мабути, Одзава Роан Рай Санъё или инок Рёкан, читатель найдет в книге немало новых авторов, чьи творения украшают золотой фонд японской и мировой литературы. В сборнике представлена богатая палитра поэтических жанров: философские и пейзажные трехстишия хайку, утонченные пятистишия вака (танка), образцы лирической и дидактической поэзии на китайском канси, а также стихи дзэнских мастеров и наставников, в которых тонкость эстетического мироощущения сочетается с эмоциональной напряженностью непрестанного самопознания. Ценным дополнением к шедеврам классиков служат подборки юмористической поэзии (сэнрю, кёка, хайкай-но рэнга), а также переводы фольклорных песенкоута, сложенных обитательницами «веселых кварталов». Книга воссоздает историческую панораму японской поэзии эпохи Эдо в ее удивительном жанрово-стилистическом разнообразии и знакомит читателя с крупнейшими стихотворцами периода японского культурного ренессанса, растянувшегося на весь срок самоизоляции Японии. Издание снабжено вступительной статьей и примечаниями. В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Александр Аркадьевич Долин , Антология , Поэтическая антология

Поэзия / Зарубежная поэзия / Стихи и поэзия