— Да. Взаимно, — девушка кивнула, вымученно улыбнулась. Мягко провела ладонью по щеке полудемона, облизала губы и отступила. — Надеюсь, еще пересечемся… Заглядывай в гости.
— Постараюсь, — улыбка Яррикеля тоже радостной и восторженной не была, но — теплой и печальной. Не умел он прощаться, никогда не умел. Да и учиться было негде. — А ты… Видимо, постарайся быть в порядке и… Не влипай в неприятности лишний раз?
Ария тихо нервно хохотнула, а Яррик усмехнулся ей в унисон. В воздухе повисла горячая неловкость, и девушка передернула плечами в попытке сбросить ее. Потом шумно выдохнула и прохрипела полушепотом:
— Видимо… Прощай?
— Прощай.
Прощание Яррика вышло каким-то глухим и горьким. Помедлив, он полуобернулся назад, на поле, на краю которого они с Арией стояли, — буквально в нескольких шагах от них был резкий спуск вниз, а затем начиналось пшеничное поле, — и хмыкнул, словно что-то вспоминая. Потом вскинул руку с раскрытой ладонью, салютуя девушке.
— Ну… Поехали! — наигранно весело сообщил он с улыбкой. А потом развернулся к Арии спиной, сделал шаг — и исчез.
Ария осталась стоять на краю поля одна, внимательно всматриваясь в пространство в нескольких метрах перед собой и медленно осознавая, что Яррик только что в буквальном смысле исчез из ее жизни. Он буквально сам себя оторвал от ее сердца и пропал навсегда, оставив за собой пустоту. Это была не любовь, точно нет. Но крепкая, искренняя и очень теплая привязанность, которая редко бывает у бессмертных. Терять такое всегда тяжело.
Через несколько долгих минут осознания произошедшего Ария судорожно выдохнула, тряхнула головой и, развернувшись, отправилась обратно в город, в таверну. В планах у нее было для начала отправиться в горячую ванную, а затем лечь спать, ведь вставать рано: она все же договорилась с господином Джакко, как оказалось, местным мэром, что он берет ее в качестве гувернантки двоих его детей.
Что ж, теперь она не вор, а серьезная женщина, на которой висит воспитание двоих сорванцов. Надо привести себя в порядок, надо соответствовать… И постараться не думать о тех нескольких неделях рядом со странным парнем Яррикелем, который понимал ее, как никто другой.
Ветер постепенно становился все сильнее, гроза приближалась, из-за чего гром был все громче, а молнии уже совсем рядом яркими вспышками разрывали почти черное небо.
Начинался дождь.
Приближалась осень.