Читаем Кавказ. Выпуск V. Культы, легенды, предания полностью

Таким образом, арабы, обессилив гакана и завладев большей частью его подданных, в 112 году мусульманской жижздры низвергли с владычества Тесте-Капчатского и лишили жизни, а остатки народа, упорствующего в покорении себя, прогнали за реку Терек или сделали своими невольниками и обратили в магометанскую веру. После смерти Сан-ан-ки в столице Гюльбах оставался управлять сановник его Яндырей, но он недолго сопротивлялся силе завоевателей и, дабы не проливать более крови подданных, покорился власти победителей, за что и оставался спокойным владельцем управляемого им города. По смерти его Гюльбах получил название Яндырей, который и до настоящего времени сохранил название свое Андреевская деревня, близ которой построена генералом Ермоловым крепость Внезапная[10].

Разнесшийся слух о счастливом завоевании аравитянами кавказских народов скоро достиг до царствующего калифа Дамасского; этот державный соревнователь в распространении учения законодавца своего обратил все попечение на край Кавказский, как на приобретение, стоившее столь дорогой цены, и, чтобы упрочить его в потомственное наследие преемникам калифата, он послал для населения на Кавказ многочисленные племена, как то: филистинов, гемесов, кисиров, чиризов, селимов, сикиков, баалев и карассов, из 17 тысячи семейств состоящих и живших между Дамаском и Муссулом. Для безопасного сопровождения их до места, дано было отборное охранное войско, в 10 тысяч человек заключавшееся, под предводительством храброго сановника Абун-Муселима (Абу-Муслима. – Изд.). Этот великий полководец своего времени, прибыв благополучно на поля Шириванские, часть приведенных им племен поселил вдоль южной покатости гор и потом уже обратился на покорение окрестных народов; а так как в то время восточная и северная часть Кавказа разделены были на три области: Табасаранскую, Саульскую и Кумыкскую, а к последней принадлежал и народ лезги, то Абун-Муселим прежде всего устремил оружие свое на область Кумык, как сильнейшую из трех; покорив ее своей власти, обратил жителей в мусульманскую веру и оставил из пришедших с ним тысячу семейств на совместное поселение с туземными жителями в городе Кумык, под управлением одного из своих сановников – Шахбалла[11]. Утвердясь таким образом в области Кумыкской, он обратил войска свои на область Саул (ныне Каракайтагское ханство): здесь покорил остатки гесирского народа, часть его истребил, а остальную сделал единоверными или невольниками и поручил в потомственное владение Гемсу, или Утим[12]. После покорения области Саул Абун-Муселим перенес завоевание свое в область Табасаранскую и, завладев последней, отдал в наследственное владение Магомету-Мансуру; одну часть переселенцев, пришедших с ним из Аравии, он смешал с жителями завоеванных областей, а другую, в числе одной тысячи семейств, оставил на поселение в Тесте-Капчатке и потом, наложив подати, предписал, сколько должна иметь каждая область войск.

Хотя все учрежденные Абун-Муселимом кавказские князья были подвластны одним калифам, однако же он почтил Шахбалла блистательным титулом Главноначальствующего князя и повелителя всего Кавказа и земли Тесте-Капчатской, даже до последних пределов Ширивана[13]. Князю табасаранскому даны были в помощь два кадия, они должны были наблюдать за исполнением догматов веры и гражданским управлением; сам же князь, как и каракайтагский владетель, подчинены во всем Шахбаллу, князю кумыкскому: они обязывались быть при нем во всех военных случаях и без воли его ничего не предпринимать. Один город Дербент управлялся особым начальником, под непосредственными повелениями калифа: он только в случае нужды должен был давать военную помощь Шахбаллу, а последнему поставлено в обязанность содержать всеми потребностями Дербентский гарнизон.

Наконец Абун-Муселим, утвердив власти и порядок по всем завоеванным народам, вознамерился покорить оставшиеся еще свободными лезгинские племена и заставить силой оружия принять ислам; но, при всех упорных сражениях и по долговременной неудачной осаде столицы их, Авара, лишился жизни с частью лучших своих войск[14]. С того времени, хотя лезгины и оставались независимыми, однако же не осмеливались делать явного нападения на сильных врагов своих. Арабы, из презрения к языческой вере лезгин, назвали как их самих, так и места, ими заселенные, Кяфир-Кумык (то есть проклятые, неверные), а ту часть, которая подпала владычеству их и приняла магометанскую веру, Газе-Кумык (храбрые): с этого времени Кумыкская область, бывшая в одном составе, разделилась на две, то есть на Кяфир-Кумык и Газе-Кумык[15].

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука
Маршал Советского Союза
Маршал Советского Союза

Проклятый 1993 год. Старый Маршал Советского Союза умирает в опале и в отчаянии от собственного бессилия – дело всей его жизни предано и растоптано врагами народа, его Отечество разграблено и фактически оккупировано новыми власовцами, иуды сидят в Кремле… Но в награду за службу Родине судьба дарит ветерану еще один шанс, возродив его в Сталинском СССР. Вот только воскресает он в теле маршала Тухачевского!Сможет ли убежденный сталинист придушить душонку изменника, полностью завладев общим сознанием? Как ему преодолеть презрение Сталина к «красному бонапарту» и завоевать доверие Вождя? Удастся ли раскрыть троцкистский заговор и раньше срока завершить перевооружение Красной Армии? Готов ли он отправиться на Испанскую войну простым комполка, чтобы в полевых условиях испытать новую военную технику и стратегию глубокой операции («красного блицкрига»)? По силам ли одному человеку изменить ход истории, дабы маршал Тухачевский не сдох как собака в расстрельном подвале, а стал ближайшим соратником Сталина и Маршалом Победы?

Дмитрий Тимофеевич Язов , Михаил Алексеевич Ланцов

Фантастика / История / Альтернативная история / Попаданцы
100 великих литературных героев
100 великих литературных героев

Славный Гильгамеш и волшебница Медея, благородный Айвенго и двуликий Дориан Грей, легкомысленная Манон Леско и честолюбивый Жюльен Сорель, герой-защитник Тарас Бульба и «неопределенный» Чичиков, мудрый Сантьяго и славный солдат Василий Теркин… Литературные герои являются в наш мир, чтобы навечно поселиться в нем, творить и активно влиять на наши умы. Автор книги В.Н. Ерёмин рассуждает об основных идеях, которые принес в наш мир тот или иной литературный герой, как развивался его образ в общественном сознании и что он представляет собой в наши дни. Автор имеет свой, оригинальный взгляд на обсуждаемую тему, часто противоположный мнению, принятому в традиционном литературоведении.

Виктор Николаевич Еремин

История / Литературоведение / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии