Читаем Кавказ. Выпуск XVIII. Трагедия изгнания полностью

Обратите внимание на приводимый в исследовании А. Берже текст прокламации к черкесам турецкого эмиссара Мухаммеда Насарета от 1 июня 1863 года: «Берите ваши семейства и все необходимые вещи, потому что наше правительство заботится о постройке для вас домов и весь народ наш принимает в этом деятельное участие. Если тяжебные дела задержат вас до весны, то по окончании их поспешите переселиться с таким же рвением, как предшественники ваши».

Вот чистой воды провокация с обещанием земного рая для единоверцев-мусульман, и таких приезжих эмиссаров в черкесских землях было немало. А слушали их доверчивые и достаточно наивные горцы, привыкшие жить по законам чести, которые верили и ожидали реальной помощи отовсюду, лишь бы избежать неволи под властью русского царя. Достаточно прочитать хотя бы записки европейца А. Фонвиля, чтобы представить себе всю грандиозность такого обмана и самообмана. Многочисленные факты письменных обращений из Турции с призывами потянуть время, затягивая партизанскую войну до прихода помощи от могущественных держав, содержатся в донесениях офицеров К. Гейнса и С. Духовского, которых никак нельзя назвать друзьями черкесов, но, ознакомившись с их мемуарами («Пшехский отряд…» и «Даховский отряд…»), понимаешь, сколь ценили они воинский дух и достоинство племен, с которыми им пришлось воевать. Понимаешь, как сложно было принять правильное решение людям, которых предавали не только чужие эмиссары, но очень часто собственные старшины, оговаривавшие исключительные права для себя за спинами соплеменников. Видишь, что ввергнутые в покорение вольных племен солдаты и офицеры все же сочувствуют горцам, отмечая великое бедствие этих людей и спекуляции на их проблемах.

Вернемся на наш черноморский берег. Там царят перенаселенность, паника и тот же голод и холод. Никаких минимальных условий для ожидания своей очереди на переправу к турецкому берегу. Ожидания, затягивающегося на месяцы! Ожидания, когда сама смерть уже есть избавление от невыносимых страданий духа и плоти. Это сегодня, по наблюдениям социологов, более половины населения земного шара хотели бы поменять место жительства, но в XIX веке покинуть родину, тем более горцам, было невыносимо тяжко и мучительно. Их использовали по соображениям выгоды все стороны, решающие за их счет политические, геополитические и иные амбиции. А можно же было, коль так важен был для укрепления южной границы этот кусок земли, именуемый Кавказом, постепенно и целенаправленно не только подчинить свободолюбивых горцев, но создать им такие условия жизни, при которых они стали бы лояльными к Российской империи. Такие проекты тоже были, но победила, как везде и всегда, немилосердная политика кнута и пряника. Изгнанию подверглись, по разным источникам, от 500 тысяч до полутора миллиона черкесов. Первым по свежим следам попытался подсчитать число переселившихся председатель Кавказской археографической комиссии А. П. Берже, чей научный труд открывает эту книгу. Он утверждал, что число горцев, выехавших в 1858–1865 годах с восточного берега Черного моря, составило 470 703 человека, а вместе с чеченцами – 493 194 человека. Хотя могут ли быть точными эти цифры, ведь помимо легального мухаджирства было и нелегальное, которое, разумеется, осталось вне внимания официальной статистики.

Стоит набрать в Интернете kavkaz.rusarhives.ru и ознакомиться с документами периода переселения в Османскую империю и научными выводами, представленными Федеральным архивным агентством, Российским государственным военно-историческим архивом, Институтом российской истории РАН, Институтом этнологии и антропологии имени Н. Н. Миклухо-Маклая РАН в проекте «Переселение черкесов». Мы же обратимся к предисловию данного проекта, подписанного В. В. Трепавловым, доктором исторических наук, и Л. С. Гатаговой, кандидатом исторических наук: «Официальной датой начала мухаджирского движения считается 1862 год. Утвердившись во мнении о целесообразности выселения горцев в Турцию, этим вопросом занялись правительственные инстанции. Кавказский комитет – особый орган для управления присоединенным Кавказом, созданный в 1840 году, – 3 мая 1862 года постановил кавказскому начальству начать переговоры с Русским обществом пароходства и торговли о перевозке всех «абадзехов и шапсугов, желающих отправиться в Турцию… по уменьшенной цене за счет казны» император наложил резолюцию «Исполнить». 10 мая комитет принял постановление „О переселении горцев с решением финансировать мероприятия по переселению“».

Перейти на страницу:

Похожие книги

Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Р Дж Коллингвуд , Роберт Джордж Коллингвуд , Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
1917 год: русская государственность в эпоху смут, реформ и революций
1917 год: русская государственность в эпоху смут, реформ и революций

В монографии, приуроченной к столетнему юбилею Революции 1917 года, автор исследует один из наиболее актуальных в наши дни вопросов – роль в отечественной истории российской государственности, его эволюцию в период революционных потрясений. В монографии поднят вопрос об ответственности правящих слоёв за эффективность и устойчивость основ государства. На широком фактическом материале показана гибель традиционной для России монархической государственности, эволюция власти и гражданских институтов в условиях либерального эксперимента и, наконец, восстановление крепкого национального государства в результате мощного движения народных масс, которое, как это уже было в нашей истории в XVII веке, в Октябре 1917 года позволило предотвратить гибель страны. Автор подробно разбирает становление мобилизационного режима, возникшего на волне октябрьских событий, показывая как просчёты, так и успехи большевиков в стремлении укрепить революционную власть. Увенчанием проделанного отечественной государственностью сложного пути от крушения к возрождению автор называет принятие советской Конституции 1918 года.В формате a4.pdf сохранен издательский макет.

Димитрий Олегович Чураков

История / Образование и наука
Сталин. Битва за хлеб
Сталин. Битва за хлеб

Елена Прудникова представляет вторую часть книги «Технология невозможного» — «Сталин. Битва за хлеб». По оценке автора, это самая сложная из когда-либо написанных ею книг.Россия входила в XX век отсталой аграрной страной, сельское хозяйство которой застыло на уровне феодализма. Три четверти населения Российской империи проживало в деревнях, из них большая часть даже впроголодь не могла прокормить себя. Предпринятая в начале века попытка аграрной реформы уперлась в необходимость заплатить страшную цену за прогресс — речь шла о десятках миллионов жизней. Но крестьяне не желали умирать.Пришедшие к власти большевики пытались поддержать аграрный сектор, но это было технически невозможно. Советская Россия катилась к полному экономическому коллапсу. И тогда правительство в очередной раз совершило невозможное, объявив всеобщую коллективизацию…Как она проходила? Чем пришлось пожертвовать Сталину для достижения поставленных задач? Кто и как противился коллективизации? Чем отличался «белый» террор от «красного»? Впервые — не поверхностно-эмоциональная отповедь сталинскому режиму, а детальное исследование проблемы и анализ архивных источников.* * *Книга содержит много таблиц, для просмотра рекомендуется использовать читалки, поддерживающие отображение таблиц: CoolReader 2 и 3, ALReader.

Елена Анатольевна Прудникова

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Алхимия
Алхимия

Основой настоящего издания является переработанное воспроизведение книги Вадима Рабиновича «Алхимия как феномен средневековой культуры», вышедшей в издательстве «Наука» в 1979 году. Ее замысел — реконструировать образ средневековой алхимии в ее еретическом, взрывном противостоянии каноническому средневековью. Разнородный характер этого удивительного явления обязывает исследовать его во всех связях с иными сферами интеллектуальной жизни эпохи. При этом неизбежно проступают черты радикальных исторических преобразований средневековой культуры в ее алхимическом фокусе на пути к культуре Нового времени — науке, искусству, литературе. Книга не устарела и по сей день. В данном издании она существенно обновлена и заново проиллюстрирована. В ней появились новые разделы: «Сыны доктрины» — продолжение алхимических штудий автора и «Под знаком Уробороса» — цензурная история первого издания.Предназначается всем, кого интересует история гуманитарной мысли.

Вадим Львович Рабинович

Культурология / История / Химия / Образование и наука