Сегодня я пишу вам новогоднее письмо. У нас тоже, разумеется, наступила зима, тёплая, бледная. Стоим на Днепре, он ещё не замёрз. Хорошо бы встретить Новый год в этом городе, здесь в нашем распоряжении театр, где нередко дают для нас концерты фронтовые ансамбли. И этот 44-й год мы встречаем вместе. Может быть, снова, по-солдатски, хвачу «горькой» за нашу встречу, а может быть, в ночь привычно буду «плавать» в эфире. Я ровно в 24.00 по московскому времени, если небо будет прозрачным, выйду посмотреть на нашу Полярную звезду. Я часто ищу её по ночам, почему-то она мне кажется родной, напоминая о родине, о нашей земле. Существенного в моей жизни ничего не произошло, живу по-старому. Работаю так же, как всегда, обучаю молодёжь. Это уже третий ученик, который будет радистом «моей школы», и, стало быть, не последним среди коллег. Здесь несколько дней назад я встретил однополчанина, бывшего нач[альника] рации полка, где я работал. С ним мы были всю войну. Я думал, больше [не] встретимся с ним, но солдатская судьба свела, будем работать вместе. А сколько разговоров о прошедших днях, о походах, о Кавказе! Вчера мы с ним написали письмо в полк.
Вы просили писать вам стихи. Я это могу сделать, но не часто, ибо не всё я смогу сделать достоянием вас, но постараюсь высылать печатными.
В этом письме посвящаю вам новогодний стих.
Поздравляю всех с Новым годом!
Вам, в ночь под Новый год!
От сына:
«В краю отеческом моём…»
Дорогие папа и мама!
Получил письма от вас и Ириных родителей. От них уже 2-е письмо, где они выражают своё удовлетворение по поводу нашей женитьбы.
У нас стоят тёплые весенние дни. Цветут абрикосы, зеленятся степи, поют в садах птицы. Не так давно приехал л[ейтена]нт, что видел Ирину. Сейчас она в дороге, едет в направлении к нашему фронту, но встретить её едва ли представится удача, будь она даже в 10 км от меня, такова суть военной службы. Мы с Германом всегда почти на расстоянии 50–60 км, но, увы, не видели друг друга все четыре года. На днях снова тронемся в путь, вперёд. Не беспокойтесь, что редко пишу, – всё ближе к Днестру, всё двигаемся. Всем привет!
Целую, Геннадий.
4 мая 1944 г.
Дорогой папа!
Перед отъездом в Москву ты мне написал письмо, которое я получил. Вслед за ним получил письмо уже из Москвы вместе с письмом Ирины.
Я очень рад, что ты встретился с ней, уже не с той Ирой, а с женой моей, со своей невесткой.
Она была очень рада этой встрече. В последнем письме Ира писала, что проводила «папу Саню домой».
Сейчас у нас стоит чудесный май. Цветут сады. Дни теплее, вечера яснее. Немного ждать осталось, когда снова буду купаться в Днестре, стремя свой шаг по молдавским холмам. Чувствую себя бодро, работаю на том же месте нач[альником] рации. Живём вчетвером дружно. В моём расчёте боевом один однополчанин, только что прибывший из Одессы. Хотелось бы снова побывать в родном легендарном полку, где зачиналась моя песня в славу храбрых товарищей-героев. С живущими из них я держу связь. Теперь они читают в газете свои имена в моих стихах. По-прежнему пишу в газету, в стихе заметен рост. В следующем письме пришлю вам что-либо, вырезав из газеты.
От Ирины получил новый адрес, военный. Она будет где-то недалеко от меня, но едва ли я её увижу до конца войны. Целую мамочку.
Привет друзьям и знакомым!