Читаем Хамсин полностью

Значит, с того момента, как он выехал из Бейрута, за ним следили. И время от времени сообщали местонахождение машины. Отсюда вывод — последний разговор с шефом вызвал сомнения в его благонадежности. Когда же он отправился в горы, Компания решила не рисковать. И этим еще раз доказала, что верна себе.

Женщина вернулась в сопровождении человека высокого роста, молодого, но с изможденным, усталым лицом. Он присел на край кровати. Долго и пристально смотрел на Халеда.

— Вы сказали, что хотите видеть Махмуда Салема. Откуда вы его знаете?

Халед не ответил.

— Вам трудно говорить?

Халед молчал.

Видя, что раненый не отвечает, пришедший тоже замолчал и некоторое время рассматривал носки своих стоптанных башмаков.

— Дело ваше. Кроме Махмуда, вы ни с кем не хотите говорить?

— Нет.

— Тогда, боюсь, к вам никто не придет.

Халед закрыл глаза.

— Вы, наверное, меня не поняли, — вновь заговорил мужчина. — Махмуд обязательно пришел бы. Если бы не уехал. Думаю, он сюда не вернется. Махмуд теперь далеко.

Он встал и пошел к двери.

— Послушайте, — вдруг произнес Халед. Мужчина обернулся и взглянул на него выпуклыми печальными глазами. — Я только хотел спросить: Махмуд жив? С ним ничего не случилось?

— Он погиб. Во время взрыва.

Женщина с укором посмотрела на стоящего у двери человека.

Лицо Халеда исказила судорога.

— Какое сегодня число? — хрипло спросил он.

— Двадцать второе, — ответила женщина.

— Что? Какое? — с ужасом переспросил Халед.

— Двадцать второе. Вы были без сознания почти трое суток.

Халед застонал.

Женщина испугалась.

— Ему плохо, Валид! — вскрикнула она и бросилась к тумбочке, на которой лежали шприц и лекарства.

— Я позову врача. — Мужчина взялся за ручку двери.

Внезапно раздался грохот. Дом тряхнуло. Стулья и кровати подскочили на своих местах. Зазвенели стекла, закачались капельницы. И вслед за этим резкий порыв ветра через распахнувшиеся окна обрызгал всех песчаной пылью.

— Что это? Землетрясение? — спросил Халед. Он боялся поверить в свою догадку.

Мужчина покачал головой:

— Нет, это не землетрясение. Американцы второй день ведут огонь с кораблей по нашим деревням.

Восьмисоткилограммовый снаряд, выпущенный с линкора «Нью-Джерси», превратил в груды щебня несколько домов, стоящих в центре деревни. Находящееся поблизости ветхое здание школы рухнуло от взрывной волны, — к счастью, там в это время не было детей. Два других снаряда, разметав в радиусе двухсот метров куски асфальта и обломки фруктовых деревьев, образовали на месте подъездной дороги огромный овраг.

Опасаясь повторного обстрела, Валид распорядился перевести госпиталь в просторную пещеру, где хранилось оружие отряда самообороны.

Раненых несли туда на носилках. Когда дошла очередь до Халеда, его вдруг охватила паника. Он почему-то вообразил, что сейчас отсоединят пластиковые трубки капельниц и тогда он обязательно умрет. Взгляд Халеда был полон такой муки, что Надия с капельницами в руках всю дорогу шла около носилок, пытаясь отвлечь его от мрачных мыслей.

— Откуда ты родом? — спросила она.

— С севера. Из Тира.

— Значит, из Тира… Вот почему ты знал Махмуда Салема. У него, по-моему, в Тире родные?

— Да, верно. Мы там и познакомились.

Халеду было трудно говорить, но он поддерживал разговор, потому что почувствовал ее внимание к нему. Это было то, в чем он в настоящий момент нуждался более всего.

Халед поймал себя на мысли, что разрывающая тело боль как будто отступает, притупляется, когда рядом эта женщина, когда он видит тонкие черты ее лица, рассыпанные по плечам черные шелковистые волосы, тонкие смуглые руки.

У самого входа в пещеру носилки сильно тряхнуло: идущий впереди санитар едва не уронил их, споткнувшись о камень. От боли Халед потерял сознание, и потребовалось немало усилий, чтобы привести его в чувство.

Ему становилось все хуже. Две сквозные раны — одна в предплечье, другая в бедро — были неопасны. Врача — молодого палестинца, который оперировал Халеда, — беспокоила третья, в боку: пуля вырвала кусок ребра, оставив рваную рану величиной с ладонь. А в ливанском климате да еще при нехватке медикаментов и перевязочных материалов любая инфекция могла оказаться смертельной.

Действительно, рана быстро нагноилась, и Халеду были вынуждены дать дозу антибиотиков, близкую к токсичной. Временами он впадал в беспамятство, а когда сознание возвращалось, трясся от озноба, отвернувшись к стене и не произнося ни звука. Был момент, когда Халед решил прекратить борьбу, больше не цепляться за жизнь. Здоровой рукой он попытался сорвать с себя повязки, и, не окажись вблизи санитар, это могло кончиться плохо.

— Подобное случается, — объяснил Надии врач. — Устав от боли, раненый иногда приходит к мысли, что лучший способ избавиться от страданий — уйти в иной мир. Следите за ним.

С этой минуты Надия старалась не отходить от Халеда ни на шаг. Он настолько привык видеть ее подле себя, что, когда она отлучалась, впадал в какую-то мрачную задумчивость. И никто, кроме Надии, не мог вывести его из такого состояния.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1. Щит и меч. Книга первая
1. Щит и меч. Книга первая

В канун Отечественной войны советский разведчик Александр Белов пересекает не только географическую границу между двумя странами, но и тот незримый рубеж, который отделял мир социализма от фашистской Третьей империи. Советский человек должен был стать немцем Иоганном Вайсом. И не простым немцем. По долгу службы Белову пришлось принять облик врага своей родины, и образ жизни его и образ его мыслей внешне ничем уже не должны были отличаться от образа жизни и от морали мелких и крупных хищников гитлеровского рейха. Это было тяжким испытанием для Александра Белова, но с испытанием этим он сумел справиться, и в своем продвижении к источникам информации, имеющим важное значение для его родины, Вайс-Белов сумел пройти через все слои нацистского общества.«Щит и меч» — своеобразное произведение. Это и социальный роман и роман психологический, построенный на остром сюжете, на глубоко драматичных коллизиях, которые определяются острейшими противоречиями двух антагонистических миров.

Вадим Кожевников , Вадим Михайлович Кожевников

Детективы / Исторический детектив / Шпионский детектив / Проза / Проза о войне
Тень Эдгара По
Тень Эдгара По

Эдгар Аллан По. Величайший американский писатель, гений декаданса, создатель жанра детектива. В жизни По было много тайн, среди которых — обстоятельства его гибели. Как и почему умирающий писатель оказался в благотворительной больнице? Что привело его к трагическому концу?Версий гибели Эдгара По выдвигалось и выдвигается множество. Однако поклонник творчества По, молодой адвокат из Балтимора Квентин Кларк, уверен: писателя убили.Врагов у По хватало — завистники, мужья соблазненных женщин, собратья по перу, которых он беспощадно уничтожал в критических статьях.Кто же из них решился на преступление?В поисках ответов Кларк решает отыскать в Париже талантливого детектива-любителя, с которого По писал своего любимого героя Дюпена, — единственного, кто способен раскрыть загадку смерти писателя!..

Мэтью Перл

Детективы / Исторический детектив / Исторические детективы / Классические детективы