Встречаюсь взглядом с одной из них. Мне показалось, она у них главная. Крашенная блондинка с ярким макияжем. Не очень высокая, но стройная. Она одета в короткий белый топ, подчёркивающий грудь, клетчатую мини-юбку, гольфы и кеды. Быстро отворачиваюсь в сторону, а вот она продолжает меня с любопытством разглядывать. Мне это неприятно. Она словно проклинает меня своим ядовитым взглядом. Ускоряю шаг, чтобы поскорее попасть на выход. В коридоре спешу затеряться в толпе, а потом вовсе скрываюсь в женском туалете.
Я уже забываю о неприятной особе, когда выхожу из кабинки и становлюсь мыть руки у зеркала. В другой кабинке за спиной звучит смыв воды в унитазе, а через секунду дверь распахивается и выходит… та самая неприятная особа.
Блин.
Продолжаю мыть руки, не обращая на нее внимания. Девушка становится рядом, подносит руки к крану, затем к дозатору с мылом, а сама продолжает с ехидством рассматривать меня в зеркале.
— Ты тоже поклонница Никиты Свиридова? — первой прерывает накалившееся молчание.
Я вынуждена поднять на нее глаза в зеркале.
— Нет.
Вот уж кем-кем, а его «поклонницей» я никогда не была.
— Мне показалось, ты пришла посмотреть на Свиридова.
Надо же, какая внимательность.
— Мы с ним друзья, — не знаю, зачем посвящаю ее в подробности. — Вместе в школе учились.
— А-а-а-а, понятно, — тянет, продолжая на меня пялиться.
Я уже закончила мыть руки, беру несколько бумажных полотенец и тороплюсь поскорее вытереть ладони.
— А я возглавляю фан-клуб Никиты Свиридова.
Мое первое желание — заржать. Но я себя сдерживаю. Эта девушка кажется мне странноватой. С виду вроде обычная и даже симпатичная, но что-то мне в ней не нравится. А впрочем, кто в здравом уме будет заниматься такой ерундой? Фан-клуб она возглавляет. У нее дел других, что ли, нет?
— Не знала, что у Никиты есть фан-клуб, — произношу, сдерживая смех.
— Хочешь вступить?
Вот тут я уже не выдерживаю и реально начинаю смеяться. Девушка глядит на меня недоуменно.
— Слишком много чести ему, — произношу сквозь смех и спешу убраться из туалета подальше от этой неадекватной. Другим словом я не могу ее назвать.
На выходе наталкиваюсь на толпу других фанаток, которые были вместе со своей предводительницей. Они резко замолкают и впиваются в меня глазами. Ой мамочки, надо поскорее уносить ноги от этих больных. Продолжая тихо над ними посмеиваться, направляюсь быстрым шагом на выход.
С ума сойти, у Никиты есть фан-клуб! Я не испытываю ни капли ревности, мне смешно. Они ходят с плакатами на каждый его матч? Что вообще в головах у этих девушек?
По дороге к метро достаю из сумки телефон и вижу сообщение от Никиты:
У меня аж дыхание сбивается, когда читаю. По лицу растягивается дурацкая счастливая улыбка.
Никита читает сообщение почти сразу. Печатает:
Останавливаюсь на тротуаре как вкопанная. Никита правда это написал? Мне не показалось?
Вот тут меня начинает заливать краской. О стриптизе я предпочитаю не думать. Не представляю, как буду его танцевать. Мне кажется, я сгорю со стыда. Пока я борюсь с внутренним смущением, Никита присылает новое сообщение:
Падаю лицом в ладонь. Боже мой, чем я думала, когда согласилась прийти на матч Никиты в обмен на исполнение одного его желания. Подумала, что хуже секса, минета и подрочить его член ничего не может быть. А Никита обещал, что загадает не это. Оказалось, есть кое-что похуже. А именно, раздеваться под музыку для Никиты, пока он будет самодовольно сидеть и смотреть.
А следом новое:
Именно это я и намереваюсь ответить, но торможу, закусив губу. Пока я размышляю, Никита опять пишет:
Конечно же, он теперь не отстанет! Слиться под каким-нибудь предлогом у меня точно не получится.
Ох…
Я прямо представляю, как Никита обреченно рычит.
Если цена похода на игры Никиты настолько высока, то я лучше посмотрю по телевизору.