Бегать нестерпимо больно. До того больно, что искры из глаз летят. Я то и дело теряю мяч. Тренер замечает это. Спрашивает жестом, мол, заменить тебя? Отрицательно качаю головой. Уйти сейчас отдыхать на скамейку запасных? Так и не забив ни одного гола? Да что там гола, даже не приблизившись вплотную к воротам соперников? Нет, я не могу. Умру, блядь, от боли, но с поля не уйду.
А Довлатов ликует, что я на последнем издыхании. Чего б ему не радоваться. Забил гол на глазах у немцев, спас команду от позорного проигрыша, а тут ещё я по больному колену получил и не могу нормально играть.
Осталось потерпеть пять минут. Именно столько добавляет ко второму тайму судья. Было много перерывов из-за того, что нас били по ногам, и судья раздавал желтые карточки. Ещё и ко мне врачи прибегали, брызгали жидким холодом на ногу.
Пять минут — и все закончится. Но это самые долгие пять минут в моей жизни. Боль в ноге становится такой сильной, такой невыносимой, что затмевает собой все. Но несмотря на неё, я бегу, пытаюсь прорваться к воротам, пытаюсь выбить мяч у соперников, пытаюсь двигаться дальше. И каким-то чудом у меня получается.
Я вбегаю в штрафную зону. Сегодня так близко к воротам я ещё не приближался. Далее забегаю в одиннадцатиметровую зону. Ударить сейчас или сделать ещё два шага? Делаю выбор в пользу второго варианта и со всей силы получаю по ногам от защитника.
Я не просто падаю на траву, а переворачиваюсь в воздухе. Это третий удар по колену, и я реву от боли как раненый зверь. Мой крик громче свистка судьи. Начинается скандал. Судья показывает защитнику соперников вторую за игру желтую карточку. А две желтые карточки подряд — это удаление с поля. Противники возмущены таким раскладом. Мои товарищи по команде требуют пенальти. Меня грубо сбили с ног, когда я пересёк одиннадцатиметровую точку.
Конечно, это пенальти, и судья его назначает.
Приятели помогают подняться на ноги. Я еле стою, еле дышу. Тренер спрашивает жестом: «Ударить сможешь?». Не знаю. У меня рабочая нога — левая, и именно по ней я сегодня три раза получил. Правой бить тоже умею, но значительно хуже. Я прирожденная левша. Сколько ни пытался натренировать правую ногу до уровня левой, так и не получилось. Она слабее. Значительно слабее.
У меня нет времени на размышления. Надо делать выбор моментально. Киваю тренеру. Да, ударю. Правой ногой.
Футболисты освобождают штрафную зону. Мяч уже стоит на одиннадцатиметровой отметке. Я должен бить. Вратарь соперников разминается, прыгает, давит на меня психологически. Одна минута — и все закончится.
Я даже подойти к мячу нормально не могу, потому что хромаю. Поворачиваю голову к Лиле. Впервые нормально смотрю на неё после начала игры. И время будто останавливается. Затихает гул вокруг, боль в ноге уходит на второй план. В эту секунду есть только я и Лиля. Моя девочка. Самая красивая, самая сексуальная, самая лучшая и непревзойденная. Она сложила руки в замок и молится со слезами на глазах. И такой это удар под дых, что весь воздух из легких выбивает.
А может, специально не забить пенальти, вдруг думаю? Ударить в штангу или выше ворот. Стану лохом, который не забил пенальти, но и похрен на это. Тогда немцы точно выберут Довлатова, а не меня. Я останусь в Москве, буду продолжать играть за свой клуб и встречаться с Лилей. Все будет так же хорошо, как было. Не будет Германии — не придется расставаться с Лилей.
Так ли мне нужна Германия, если и дома все хорошо?
Раньше я мало задумывался о выборе и его последствиях. А ведь мы все время делаем выбор. Иногда он бывает незначительным. Чай или кофе? На такси или на метро?
А иногда твоё решение навсегда определяет исход событий. На планете живут восемь миллиардов человек, и все они каждый божий день делают выбор, от которого зависит их будущее.
Вся наша жизнь — это последовательная цепочка, состоящая из нашего выбора.
И сейчас у меня есть одна секунда, чтобы без преувеличения сделать самый важный выбор в своей жизни: Германия или Лиля.
Звучит свисток судьи.
Я разбегаюсь и бью по мячу.
Глава 41. Безумец
Лиля
Гол! Никита забил пенальти!
Подскакиваю с места и в прямом смысле прыгаю от радости. Господи, какой же тяжёлый матч! Я думала, поседею. За Никиту сердце кровью обливается. Он упал на траву и лежит без сил. Даже не радуется своему забитому пенальти. Товарищи по команде подходят к нему, поздравляют, а он просто лежит, не шевелясь.
Не могу на него такого смотреть. Душа в клочья рвётся. Ну почему ему не помогут подняться? Холодно же лежать зимой на футбольном поле. Хотя Никита рассказывал, что газон как-то специально подогревается. Вообще не представляю, как они играют в минусовую температуру в декабре. Я в пуховике и уггах — и то замёрзла. А Никита, можно сказать, голый. Футболистам из дополнительной одежды разрешается только термобелье. Ещё можно шапку, но Никита ее не надевает, потому что в ней неудобно бить мяч головой.