Но я в руки противнику не далась. Почти по-английски, не привлекая к себе лишнего внимания, я медленно, но верно доползла до нашей раздевалки. Правда, пришлось держаться за стеночку, но зато на колени враги меня не поставили! Очень гордая собственной стойкостью, я с изяществом опытного канатоходца покинула стены культурного и гостеприимного заведения, чтоб немного передохнуть у входа. А потом домой спатки.
31
Как прекрасна жизнь! Кажется, так бы до самого утра и сидела на запорошенном снегом крылечке, пуская в ночное небо романтические колечки дыма. Душа просила, нет, настаивала совершить какой-нибудь, пусть даже совсем скромный подвиг, во имя будущего человечества. И такой случай мне скоро представился.
Какой-то придурок вдруг ни с того, ни с сего начал громко сигналить. Прямо за воротами нашего музея. Вы представляете?! Какое безобразие! Среди ночи, рядышком с учреждением культуры. Ладно я, переполненная положительными эмоциями, затянула всеми любимую, как в России-матушке, так и далеко за её пределами песню «Ой, мороз-мороз».
Во-первых, я занималась пропагандой народного творчества. Во-вторых, я исполняла хит всех времён и народов далеко не во всю силу своих лёгких. А могла бы, без ложной скромности, спеть и погромче. И тут на тебе — Дед Мороз объявился в Африке!
Такого безобразия я, коренная петербурженка и истинная патриотка своего самого красивого и культурного на земле города, стерпеть, конечно, не могла. Движимая чувством горячей любви к Санкт-Петербургу и к его добропорядочным жителям, я решительно направилась на поиски хулигана. Ради того, чтобы спасти покой спавших мирным сном горожан, я готова была сейчас пожертвовать собственным покоем и (теоретически) даже здоровьем. Ведь откуда я знаю, что ждёт меня за воротами музея? Золотая когорта психически больных, судя по телевизионным новостям, растёт в городе день ото дня.
И всё же я смело пошла навстречу опасности. Пусть не совсем твёрдым шагом (Я сегодня много танцевала). Пусть и с оглядкой на входную дверь музея (Вдруг кто-нибудь из заснувших за столом коллег уже протрезвел настолько, что готов доставить своё, ослабевшее после обильных возлияний, тело до дома? Ведьь двое в поле — это ещё те воины!). Пусть, испытывая чувство некоторого страха (Только дураки презирают опасность). Как Жанна д’Арк я пошла вперёд, радуясь, что меня в эти трогательные минуты не видит мама. Не хочу, чтоб она волновалась!
Хулигана я нашла быстро. Он не только продолжал сигналить, но ещё и догадался включить фары. А я!.. Я почувствовала себя так, как будто я нахожусь на сцене. Освещённая яркими софитами. Красивая до потери пульса! А в полутёмном зале замер в предвкушении дальнейшего действа мой единственный зритель. Ему не терпится узнать продолжение? Ну что ж, за мной не заржавеет!
Я подняла с земли сломанную ветку. Немного наклонила вперёд голову и расставила пошире ноги-руки, чтобы хулиган сразу понял, что я настроена очень серьёзно. Со мной лучше шутки не шутить, я ведь и в полицию могу на него заявить! А пока в надежде, что этот кретин оценит мою боевую стойку и сам уберётся с дороги подобру-поздорову, с веткой в руке я медленно двинулась на автомобиль.
Пока я шла, у меня в голове промелькнуло подозрение, что эту старую машину я где-то уже видела. Ну что ж, тем хуже для водителя! Легче будет вспомнить приметы хулигана, когда из станции Скорой помощи (А я в душе была готова к чему угодно) меня доставят в отделение милиции для опознания.
Может, сейчас, рискуя собственной жизнью, я собираюсь схватиться в драке с закоренелым преступником, который давно находится в розыске? Тогда за проявленное мужество меня наверняка представят к награде. А то и вовсе пригласят на работу в полицию, ведь честные принципиальные люди нужны там, как воздух. Надо будет мне на досуге об этом хорошенько подумать. Ну, о том, стоит ли идти на работу в полицию?
Хулиган оказался на редкость догадливым. А может, он умел читать мысли других людей на расстоянии? А может, просто-напросто струсил? Ещё до того, как я обеими руками взялась за спасительную ветку, изображая из себя вооружённого острым мечом самурая, водитель автомобиля внезапно прекратил сигналить.
Потом он вдруг зачем-то вышел из машины. Признаться, я сразу насторожилась. Конфликт был исчерпан, я одержала безусловную победу. Зачем же теперь-то выяснять отношения?
Пока я пыталась вычислить, звать ли мне земляков на помощь, а, может, удастся с хулиганом договориться о перемирии, владелец видавшей виды машины вдруг обратился ко мне с вопросом:
— И долго ты ещё будешь изображать бой с тенью? Давай садись в машину: замёрзнешь.
Голос показался знакомым. Ну, уж тогда тем более мне нечего церемониться! Сейчас выскажу нахалу в лицо всё, что я думаю о нём. По идее, если это кто-то из моих знакомых, то в драку со мной лезть не должен.
— Какое право вы имеете разговаривать со мной таким тоном, как будто я взяла у вас в долг бутылку водки и не вернула её обратно? — я решила сразу выяснить отношения.