— Погоди, Геночка, еще немного погостим и сами свяжемся. Найдем соплеменников. Обменяемся информацией. Мода же должна быть какая-то, обычаи… традиции… надо почерпнуть… Они наверняка себе ноги каким-то особым шампунем моют, типа «Вош энд гоу». И шерсть завивают. Потом, сексуальные предпочтения, расовый вопрос — может ли хоббит влюбиться в женщину из большого народа, например? Возможны ли межвидовые отношения? А вы хотели бы, чтобы ваша сестра вышла замуж за хоббита?
— Все мои лучшие друзья — хоббиты…
— Вот именно…
— Бряк!
— Опять карточка кончилась?
— Нет, проблемы на сайте. Чего дальше будем делать, Генка, а? Ты вообще как, дееспособна?
— Колено болит.
— Это я слышал. Вот целый вечер впереди и опять делать нечего. Сидим чистые, вымытые.
— Зря мылись… Звони, Дюша, Ритуле! Может, они уже вернулись из малых городов? В Огишку сходим.
— Подожди, Геночка. Они нам еще должны инструкции дать. На завтра.
— Ну, пришлют по эсэмэске. Давай, Дюша, хватит сидеть, звони Ритуле. Дюша!!!
— Сейчас, — Дюша задумчиво смотрит на телефон. — Я на него упал, кажется, Геночка. Все опции сбиты. Ой, тут сообщение.
— От этих? — мрачно спрашивает Генка, разглядывая разбитое колено.
— Нет. От Ритули как раз. Надо же. Zidim v Ogax prixodite poka eda ne konchilas. Они уже вернулись из малых городов. Быстро…
— Ну и правильно. Чего делать в малых городах?
— Сходим, а?
— Почему ж не сходить, — благосклонно говорит Генка, — наскребем на ОГИ?
— Ну, что-нибудь одно на двоих…
— И пиво!
— Два пива!
И они выходят из прохладной квартиры. Идут вдоль молодых деревьев. Солнце медленно сдвигается на западную сторону неба, золотятся окна в домах, золото и лазурь разлиты в воздухе, неторопливо шествуют встречные прохожие, кошка, сидя в окне первого этажа, лижет лапку и лениво глядит на улицу…
В подвале крутят «Тайгер лили», потому что это интеллигентный подвал. Лампы висят в дыму неподвижно, но почему-то кажется, что раскачиваются. На улице ни одного прохожего, а здесь все столики забиты. Генка и Дюша оглядываются — кто-то машет им рукой из дальнего угла…
Ритуля сидит за столиком — рядом с ней еще две бойкие девицы. Одну зовут Гризли, другую Анечка. Еще за столиком сидит субъект неопределенного пола, с ног до шеи затянутый в черную кожу. На субъекте черные перчатки до локтей, на указательном пальце правой руки огромный перстень-коготь.
— Юджин, — представляется субъект, откидывая назад черную прядь.
Видали мы таких, думает Генка.
— Пиво пьем? — спрашивает она, плюхаясь на стул. За соседним столиком играют в нарды.
— Я бы выпил абсенту, — томно говорит Юджин.
— В соседней аптеке есть настойка полыни, — тут же говорит Генка, — от блох. Ветеринарная такая аптека…
Ей кажется, чти Юджин излишне выдрючивается.
— У меня нет блох, — спокойно говорит Юджин, — только жгутиковые.