— Стойте… стой… Джонатан! — шагнула вперед, почти коснулась его плеча… но отдернула руку, не прикоснувшись. — Скажи, зачем все это было? Почему? Зачем ты поцеловал меня в тот день? Это была… такая насмешка? Издевательство? Или…
Обернувшись, Ренслир посмотрел на меня остро и, как мне показалось, с болью:
— Да… раз вы так говорите, наверное, так и есть.
— Что?! — отшатнулась я. Мне-то хотелось, чтобы он меня разуверил, а он…
— А что вы хотите услышать, леди Монх? — горько усмехнулся Джонатан и прикоснулся к своей левой щеке рукой, к тому месту, по которому я его ударила. — Что вы хотите знать?
— Правду!
Он посмотрел мне в глаза, и я зависла, потерялась в этом взгляде обезоруживающем и теплом. Если бы я не была суккубом, я бы могла поверить…
— Я просто хотел помочь вам подпитаться. Вы же суккуб, вам это нужно, — с кривой ухмылкой произнес Ренслир.
— Мне это было не нужно, не так, — отшатнулась я.
— Да… я уже понял, что от меня вам не нужна даже просто энергия, — кивнул Ренслир и быстро вышел из приемной на улицу.
Звякнул колокольчик в оглушающей тишине, когда за ним захлопнулась дверь. Я закрыла лицо руками, ничего не понимая. Я совсем напуталась. Мы говорили друг с другом, но будто на разных языках, и каждый не понимал, что имеет в виду другой. Как же так? Что творится у него в голове?
В тишине приемной послышался всхлип, потом еще один. Я удивленно замерла, вздохнула глубоко. Плакать хотелось, но что-то внутри будто мешало вырваться этим эмоциям. С трудом сообразила, что в помещении есть еще один человек.
Обернувшись, я увидела за столом своего секретаря плачущую незнакомку. Очки и скромное платье было знакомым, а вот искривленное плачем лицо и волосы совершенно чужими.
Глава 62
«Ты кто?» — чуть не спросила я, но прикусила язык и тяжело вздохнула, глядя на незнакомую ревущую девчонку лет двадцати на месте моего строго и невозмутимого секретаря. Подойдя, просто обняла ее, поглаживая по спине и приговаривая слова утешения.
— Все повторяется, все повторяется и становится только хуже! — смогла все же через некоторое время разобрать я.
— Давай-ка чайку попьем, нам обеим нужно успокоиться, — предложила я.
Устроились мы в моем кабинете, но дверь в приемную я не закрыла на всякий случай — вдруг все же случится чудо и появится какой-нибудь клиент. Подогрела чайник с помощью компактного амулета-плитки, выдала Саманте платок и пачку сладкого печенья, чтобы подсластить рассказ, заварила чай с успокаивающими травами.
— Так как тебя зовут на самом деле? — спросила, присаживаясь за стол напротив.
— Леди Саманта Соушел, у меня же документы только на это имя, — всхлипнула девушка и все же начала свой рассказ.
Она была вполне обычной молодой леди из семьи среднего достатка и готовилась выйти замуж по выбору родителей. Вообще-то, леди Соушел с детства любила рисовать, а потом заинтересовала фотоамулетами, но было понятно, что работать ей не предстоит. А потом случилось то самое событие, перевернувшее ее жизнь с ног на голову — у нее проснулся дар суккуба. Конечно, родители переполошились и разругались, отец стал подозревать, что супруга ему изменила с инкубом. Вообще-то, она могла быть и не виновата, иногда эти существа могут сменить личину на внешность мужа и явиться к жене, например, когда супруг уехал в командировку по работе. Но матушка Саманты божилась, что ничего подобного не было. Отец даже не пожалел денег и заплатил магу, чтобы удостовериться, что девушка — его родная дочь. Это оказалось действительно так, бывает в редких случаях, что гены суккуба просыпаются через несколько поколений.
Но все равно дочь, хоть и родная, оказалась проблемой. Слухи о ее новых особенностях быстро расползлись по их небольшому городку, распугав всех женихов. Да Саманте и самой не хотелось видеть никого из знакомых молодых мужчин своим мужем, когда она узнала их подноготную. Тогда она еще не умела контролировать свои способности и легко меняла внешность.
— Представь, приходит к нам в гости господин Фалькот, сын папиного компаньона, — рассказывала Саманта. — Я думала, что наша свадьба будет весьма вероятна, хоть официального предложения он еще не сделал. Он мне был симпатичен: нестарый, не страшный, не дурак, не мот, не гуляка и не пьяница. В общем-то, подруги думали, что мне повезло. Выхожу я к нему в гостиную, а он мне: «Милли, дорогая, откуда ты здесь взялась?! Ты должна быть дома, кто присматривает за нашими детьми?!» Только тогда я понимаю, что внешность опять случайно сменила, на него настроившись. А у него оказывается любовница в содержанках, да еще и с детьми!
В общем, Саманта узнала обо всех мужчинах в окружении много такого, чего юной леди ее положения знать не положено. Она должна быть наивна и невинна, а не вот это вот все. Понятно, что на этом фоне и она сама начала ставить родителям ультиматумы: за этого не пойду, этого не желаю видеть в нашем доме. Да и женихи тоже не были в восторге от такой нестандартной невесты.