– Лживый человек! Он самый лживый из всех людей. Лживые люди – худшие люди на земле!– возмущенно сказал дракончик, прежде чем приложиться к стакану с водой. – Человек, ты часто врешь?
– Часто. Но тебе я постараюсь не врать, потому что очень хочу получить камзол красного цвета, – спокойно ответила я, собирая пустую посуду на поднос. Горшочек с оставшимся мясом я поместила в специальный маленький закуток, где магически поддерживалась более низкая температура. Обычно туда жарким летом ставили воду, чтобы всегда пить слегка прохладную, но и для мяса, думаю, это место отлично подходило. – Вот здесь твоя еда. Если захочешь, можешь достать.
Дракончик ничего не ответил: после еды был вялым и сонным. Казалось, что он заснет прямо на столе, хотя… Он уже почти спал. Ну, немудрено после такой порции. Тем более уверена, что в той тюрьме его держали впроголодь. Надеюсь, у драконов желудок покрепче, чем у людей, и после ему не станет плохо.
– На столах никто не спит, спят на кроватях или в таких же подходящих местах, – вздохнула я, но меня проигнорировали.
Пришлось разбирать постель и переносить спящего дракона прямо на нее. Не то, что я очень хотела с кем-то делить кровать. Я привыкла и любила спать одна, когда можно и морской звездой раскинуться, и поперек улечься. Но не могла же я и впрямь оставить детеныша спать на деревянном столе?
Я устроила его поближе к стенке, прикрыв одеялом. Убрав посуду за дверь, умывшись и переодевшись, я обнаружила дракончика лежащим отнюдь не у стены. А ровно-ровно по центру. И он весьма сладко дрых, только голова торчала из-под одеяла. Я попробовала аккуратно его подвинуть, но на меня то ли заурчали, то ли заворчали. Присев на кровать, я вздохнула и решила попробовать улечься, не сдвигая дракона. Конечно, мне было немного жалко будить малыша, но куда больше опасений у меня вызывал тот факт, что в меня спросонья могут и огнем плюнуть. В целях безопасности пришлось обустраиваться так.
И лишь почти заснув, я поймала мысль, что дракончика следовало искупать, прежде чем укладывать спать.
***
– Как тебе, человек? Я хорошо выгляжу? – Дракончик вертелся передо мной юлой.
– Да, вполне, – согласилась я, не смея сказать правду.
Мы собирались идти в школу для магических существ. Во время завтрака пришлось подробно объяснять дракончику, почему нельзя появляться в его истинной форме, а нужно замаскироваться.
Притворяться виверной, похожей по окрасу на драконов, но не обладающей их разумом, ребенок отказался напрочь, а вот на химеру с горем пополам согласился. Химеры были разумны и относились к монстрам, а не простым магическим животным. Значит, не выдав себя, дракончик сможет разговаривать. Да и маскироваться под химеру было проще: надо было всего лишь перекрасить шкуру в разные цвета. Дракончик и перекрасил. Выбрал серый, чуть более светлый серый, чуть более темный и добавил… красного.
– Тогда почему ты так странно смотришь, человек?
– Никогда не видела химер красного цвета, – ответила я честно.
– Красный цвет красивый. Химеры обычно некрасивые, но с красным цветом я буду казаться более красивым, верно? Я дракон, который притворяется химерой. И если уж я притворяюсь химерой, то я хочу притворяться красивой химерой! – возвестил детеныш.
И мы, наконец, покинули мою комнату, направившись к школе.
– Человек, а почему кругляши, то есть монеты, разного цвета? – поинтересовался дракончик. – Расскажи!
– Пожалуйста, добавляй «пожалуйста», – сказала я дракону.
Пусть он со мной и недолго, но хотя бы основам вежливости я его научить успею. Главное, самой об этой вежливости не забывать и контролировать свою речь. Теперь, когда дракончик выглядел как химера, то мог разговаривать свободно, не вызывая ненужного любопытства. Сначала он шел рядом, но когда вошли на рынок и стало больше людей, то пришлось взять его на руки.
– Пожалуйста, расскажи, человек, – тут же исправился этот ребенок.
– Потому что у них разная ценность. Одна серебряная монета – это сотня медных. Одна золотая монета – это десять серебряных. И за разные монеты ты можешь купить разные вещи. Например, хлеб ты можешь купить за три медные монетки или чуть больше. Но никогда хлеб не будет стоить одну серебряную монету. По цене есть ограничения.
– А почему хлеб стоит неодинаково?
– Потому что хлеб разный, – ответила я, и, заметив, что это почти ничего не объяснило дракончику, поискала глазами прилавок с хлебом. Подойдя к нему, я начала объяснять: – Видишь, хлеб различается? Белый будет дороже черного. Пирог – хлеб с начинкой – будет дороже белого хлеба. Булочка дешевле, но она меньше по размеру, поэтому в пересчете выйдет дороже.
– А это вкусно? – поинтересовался дракончик. – То, что стоит дороже, вкусно?
– Обычно да, – ответила я.
– У меня весь хлеб вкусный, госпожа! – Передо мной показался пекарь, а потом принялся рассказывать про свой товар.