Генералу армии господину Хруин-Даину Тизери.
От командира батальона тяжелых танков
Майора Шезана-Леверо Керза
Рапорт.
Докладываю вам, что в ночь с 28-го на 29-е майтуна 18-я танковая бригада в составе 46-го,54-го и 58-го танковых полков подверглась атаке противника неизвестным видом оружия. Все танки полка получили повреждения разной степени тяжести с исчезновением до 1/4 объёма машин. Поражение техники было осуществлено с большой дистанции, поскольку часовые не слышали звуков выстрелов. Так же известно, что танки не взрывались, а просто испарялась броня в предположительном месте попадания боеприпаса. Фотографии повреждений прилагаются. Всего потеряно 180 единиц техники. Командир танковой бригады полковник Акун — Жедин Борело сильно ругался и пинал остатки машин, а потом застрелил своего заместителя Подполковника Репам-Дубак Карачуна и застрелился сам. Их примеру последовали ещё шесть офицеров танковой бригады, остальные подло струсили. Я последую примеру своего командира.
29.05.3408 хера.
Генерал посмотрел фотографии и был сильно удивлён такими повреждениями. У многих танков оставалась задняя стенка башни при полном отсутствии передней и боковых. Обрубки пушек валялись на земле. Часть машин потеряли переднюю часть корпуса, часть заднюю. Часть и башню и часть корпуса.
— М-да. Скотча в данном вопросе явно будет мало, — иронично подумал генерал. — Теперь их только в переплавку. Что же придумали эти блохастые? Это если они такими темпами будут танки выводить из строя, то придётся на тракторах в бой ехать. Причем с саблей наголо. Да… что за сарказм сегодня прёт. Ну подумаешь, четвёртый рапорт за три дня с подобными происшествиями, но ведь офицеры застрелились как герои… — Хи-хи. Опять сарказм. Чокнулся, видимо, совсем. Ничего, танков у нас ещё много, целых семь. И ещё десять должны сегодня на заводе выпустить. Мы — Сила! — Стакан ядрёного самогона пролетел в пищевод. — Катастрофа… Может быть придумать новую ритуальную казнь типа харакири и назвать её, — генерал задумался, но в голову ничего не шло. — Да пусть харакири и называется.
На стол лёг новый приказ, а сверху упала его простреленная голова, поскольку генерал не любил вида собственной крови.
А не плохо наши разведчики порезвились. Это уже восьмое скопление останков танков. — подумал командарм.
— Сколько?
— Сто восемьдесят, господин генерал-полковник.
— А общая цифра у нас выходит две тысячи пятьдесят.
— Две тысячи шестьдесят, господин командарм.
— А неплохо парни прогулялись за неделю. Это больше четырёхсот танков на хвост. Однозначно нужно наградить. Я думаю, когтистую лапу первой степени они заслужили.
— Совершенно с вами согласен, господин генерал-полковник.
— Пиши представление, я подпишу.
— Есть.
Великое чудо свершилось, и матушка рядового Праут добралась до госпиталя на десятый день после звонка. Алексей дал матери обнять сына и затолкал обоих в окно портала, энергии которого едва хватило на двадцать секунд работы.
— Дорогая, я дома и у нас гости.
— Ну наконец-таки. Не прошло и пары месяцев.
— Я тоже тебя люблю. Иди сюда, поцелую.
Глава 25
— А где дети?
— У тёти Сандры.
— Разреши тебе представить, Кэтти Праут и её сын Май Праут. Моя супруга Лена.
— Здравствуйте, кисорты.
— Здравствуйте, госпожа Лена.
— Присаживайтесь, пожалуйста. Сейчас я вас с дороги покормлю.
Лена указала кисортам на стулья за обеденным столом и достала из холодильника приготовленные заранее блюда и пару бутылочек чая.
— А Кэтрин когда появится?
— Завтра.
— Мы сможем придумать во что одеть Мая, чтоб никого не шокировать больничной пижамой?
— Не волнуйся. Чуть позже сниму мерки и распечатаем на 3Д принтере всю необходимую одежду.
— Тебе, дорогой, щей?
— О, да! С ржаным хлебушком, пожалуйста.
— Пока ты развлекался в других мирах, дроиды достроили нам дом в Гондоре и на Дее.
Лена взмахнула рукой, и в воздухе закружились две иллюзии.
— Спасибо, дорогая, а то с моим талантом влипать в приключения так и жили бы как пещерные люди.
Наконец все блюда были расставлены на столе, и все неспеша начали кушать.