Читаем Хранители Беловодья. Ожившая легенда полностью

Распорядившись уладить все юридические тонкости вступления в права наследования, он покинул кабинет нотариуса и поспешил домой, сказав таксисту адрес на набережной Чёрной речки, где он недавно приобрёл себе квартиру. Адрес был выбран не случайно, учитывая любовь ко всему чёрному. Жильё было оформлено в аскетичном стиле и скорее напоминало библиотеку. Во всех трёх комнатах располагались огромные книжные шкафы. И если гостиная и спальня были заполнены художественной литературой, то кабинет, доступ в который был скрыт сплошной стеной, наполняли книги, которые составляли главное достояние жизни Казимира. Старинные кожаные переплёты, пожелтевшие страницы, порой обгорелые. Мало какой музей или архив могли похвастать подобным. Биографии великих чародеев, жизнеописания древних завоевателей, сказания об артефакторах прошлого – вот далеко не полный список того, чем заполнил полки стеллажей Казимир. Но не только сказания прошлых лет его интересовали. Скорее он постоянно был занят поиском местонахождения таинственных книг, артефактов прошлого в современном мире. Ведь только глупец может поверить в таинственные исчезновения и пожары в древних библиотеках и храмах. С незапамятных времён огонь – любимый способ скрыть исчезновение ценностей. Но Казимир был уверен, что многое из утерянного в веках и сегодня имеет владельца. И ни один подобный владелец не удержится от желания хоть раз в жизни использовать это знание или умение. Именно с такими мыслями Казимир в очередной раз прошёл сквозь стену внутрь своего кабинета, расположился в удобном кресле, развернул свиток и погрузился в чтение.

«Здравствуй, ученик! Хоть ты никогда учеником для меня и не был: силой и умениями чародея ты превосходил меня даже в момент нашей встречи. Единственное, чего тебе не доставало – это знания. Но с учётом твоего рвения, у меня никогда не возникало сомнений в твоём успехе. Если ты читаешь эти строки, значит, я не дожил до своего столетия. Тебе лучше многих известно сколь жесток этот мир, особенно для тех, кто желает владеть редкими и таинственными вещами. Нужно обладать великой силой, чтобы ни от кого не зависеть. Я таковой не обладал…

Но у меня был талант, подкреплённый даром чародея, что позволило мне создавать поистине великолепные украшения. Это умение дало мне возможность несколько десятилетий назад найти в городе покровителей, которые оберегали меня от любых попыток причинить ущерб моему здоровью или имуществу. Вот только не думал я, что на десятом десятке моей малозначительной жизни защитники отвернутся от меня.

Около года назад в городе появился таинственный лорд из Лондона. За несколько месяцев он сумел чем-то настолько заинтересовать местных, что они вступили в союз с ним, фактически предоставив меня на блюдечке. Поначалу, я думал обратится к тебе за помощью, но потом передумал. Насколько бы ты не был могущественным чародеем, но даже ты не в силах противостоять всем.

Вилард встретился со мной, потребовав отдать ему все артефакты братьев Клаус в обмен на право дожить до столетия. Я не говорил тебе, но у меня есть также жилет из набора Винсента и, как я понял, это последний предмет, которого Виларду не хватает до полного комплекта. У меня есть ещё неделя на размышление, но отдавать этому мерзавцу что-либо намерения нет.

Перейти на страницу:

Похожие книги

99 глупых вопросов об искусстве и еще один, которые иногда задают экскурсоводу в художественном музее
99 глупых вопросов об искусстве и еще один, которые иногда задают экскурсоводу в художественном музее

Все мы в разной степени что-то знаем об искусстве, что-то слышали, что-то случайно заметили, а в чем-то глубоко убеждены с самого детства. Когда мы приходим в музей, то посредником между нами и искусством становится экскурсовод. Именно он может ответить здесь и сейчас на интересующий нас вопрос. Но иногда по той или иной причине ему не удается это сделать, да и не всегда мы решаемся о чем-то спросить.Алина Никонова – искусствовед и блогер – отвечает на вопросы, которые вы не решались задать:– почему Пикассо писал такие странные картины и что в них гениального?– как отличить хорошую картину от плохой?– сколько стоит все то, что находится в музеях?– есть ли в древнеегипетском искусстве что-то мистическое?– почему некоторые картины подвергаются нападению сумасшедших?– как понимать картины Сальвадора Дали, если они такие необычные?

Алина Викторовна Никонова , Алина Никонова

Искусствоведение / Прочее / Изобразительное искусство, фотография
Актеры нашего кино. Сухоруков, Хабенский и другие
Актеры нашего кино. Сухоруков, Хабенский и другие

В последнее время наше кино — еще совсем недавно самое массовое из искусств — утратило многие былые черты, свойственные отечественному искусству. Мы редко сопереживаем происходящему на экране, зачастую не запоминаем фамилий исполнителей ролей. Под этой обложкой — жизнь российских актеров разных поколений, оставивших след в душе кинозрителя. Юрий Яковлев, Майя Булгакова, Нина Русланова, Виктор Сухоруков, Константин Хабенский… — эти имена говорят сами за себя, и зрителю нет надобности напоминать фильмы с участием таких артистов.Один из самых видных и значительных кинокритиков, кинодраматург и сценарист Эльга Лындина представляет в своей книге лучших из лучших нашего кинематографа, раскрывая их личности и непростые судьбы.

Эльга Михайловна Лындина

Кино / Театр / Прочее / Документальное / Биографии и Мемуары