Тогда все мысли были насчёт «крыши», позволяющей запустить широкомасштабную выплавку меди. Конечно, я бы с удовольствием организовал коммерческое предприятие только с участием моих сонайских родственников и будущей родни в лице многочисленного Алкиного семейства. Но, увы, этому мешал главный принцип местной экономии. Заключался же он в том, что частная инициатива — вещь конечно хорошая и окружающими одобряемая — вот только делиться её плодами необходимо с кучей родственников, друзей и просто уважаемых людей.
В соответствие со своим специфическим менталитетом туземцы воспринимали чужое богатство как нечто, на что имеют право все желающие — сообразно степени родства с его владельцем и статуса среди окружающих. Причём, если плоды своего личного труда ещё можно было защитить от посягательств местных «первобытных коммунистов» (пусть и ценой репутации скряги, которому никто не станет помогать в трудную минуту), то продукт любой деятельности, которой занималось несколько человек, обязательно становился «достоянием всего общества».
Да и что тут говорить, если даже эксплуатация сунийцев со стороны
Потому ничего удивительного, что единственный выход в таких условиях я видел в покровительстве
Приняв топор в подарок и выслушав мой рассказ, Ратикуитаки быстро оценил открывающиеся перспективы. Потому предложил медеплавильную мастерскую организовывать не в Бон-Хо, а прямо в своей столице. Предложение относилось к разряду тех, от которых невозможно отказаться. Но я быстро убедился в его пользе для дела. Кроме возможности обращаться в любое время к Самому Главному Боссу, распоряжающемуся наибольшими людскими и материальными ресурсами по всему Бонко, расположение медеплавильни в Хау-По сокращало на пару десятков километров путь от месторождения руды.
Почти год ушёл на отладку технологии выплавки и организацию регулярных поставок руды из Сонава. Много чего пришлось осваивать: от отмывания мелких частиц малахита от примесей песка и пустой породы (может, конечно, передо мной был вовсе не малахит, но я называл эту руду именно так), до подгонки механических свойств получаемого металла.
Я так и не понял, какие примеси обуславливали получение то хрупкой, то чересчур мягкой меди. Но, в конце концов, мои помощники наловчились подбирать пропорции, в которых требовалось сплавлять разные партии металла, чтобы получались изделия с оптимальным соотношением твёрдости и ковкости.
Также они заметно усовершенствовали мои заклинания и прочие магические действия по нейтрализации и обеспечению новыми местами заключения сонмищ духов, томящихся в зелёно-голубых кусках руды, в итоге создав целую систему защиты от потусторонних сущностей.
Когда пошли первые партии меди в промышленных масштабах, Ратикуитаки потребовал ускоренно штамповать оружие для своей свиты. Я же набрался смелости и предложил ему часть металла пустить на сельхозинвентарь. С трудом удалось убедить нашего босса выделять хотя бы четверть продукции на «орала» вместо «мечей».
Десяток медных тяпок, столько же лопат и сотня с лишним наконечников на привычные туземцам палки-копалки неплохо ускорили процесс обработки полей вокруг Хау-По. Правда, привело это только к тому, что местная публика скорее стала тратить меньше времени на ковыряние в земле, нежели принялась увеличивать возделываемые площади и собирать большие урожаи. В итоге никакого серьёзного роста сельскохозяйственного производства не произошло. Всё это напоминало анекдот про негра, который лежит под пальмой и ничего не делает.
Вот только мне было совсем не смешно, поскольку накрылись медным тазом надежды на дополнительное продовольствие, которое пошло бы на прокормление расширенного штата медеплавильной мастерской — а новые работники должны были наклепать ещё больше тяпок и прочих чудо-орудий, что должно было привести к ещё большему росту производства корнеплодов и поголовья свиней. И таким образом народ Бонко пойдёт по пути прогресса и цивилизации.