Возникла необходимость терминологически обозначить унаследованные от иудаизма и возникшие уже в лоне церкви Писания. Возобладала терминология, связанная с определением церкви как нового (обновленного) завета Бога с Израилем. Основанное на словах пророка Иеремии (31:31–33), выражение «Новый Завет» было употреблено Христом на Тайной вечере применительно к установленному таинству Евхаристии (Мф 26:28, Мк 14:24,1 Кор 11:25), поэтому не раз встречается в апостольских посланиях (2 Кор 3:6). По аналогии прежний завет-союз, заключенный Богом с Авраамом и его потомством, апостол Павел (Евр 8:13) назвал Ветхим, стареющим. Отсюда и священные тексты, относящиеся к периоду этих двух заветов, получили название Писаний Ветхого и Нового Завета соответственно. На практике они обычно именуются просто Ветхим и Новым Заветом, но следует помнить, что это условно-идиоматическое сокращение. В действительности слово «завет» означает не книгу, а союз, заключенный в обоих случаях задолго до появления первых писаний, а тем более до их кодификации.
Как и в иудаизме, понятие «канон Священных Писаний» первоначально означало список книг, читаемых на богослужении, и то, что в разных местностях он мог не полностью совпадать, не препятствовало церковному единству. Однако богословские споры IV века, инициировавшие составление общецерковного Символа веры, подняли вопрос и о едином каноне Священных Писаний, особенно новозаветном. Он уже воспринимался не только как правило для церковных чтений, но и правило веры, основной источник богодухновенных догматических истин.
Те из Писаний Ветхого Завета, которые сегодня принимаются всеми христианскими конфессиями, по составу соответствуют Ямнийскому иудейскому канону, о котором было упомянуто выше, но группируются иначе, в связи с чем и порядок ветхозаветных книг в христианской Библии отличается от иудейского.
1
2.
3.
4.
В католический канон, окончательно закрепленный на Тридентском соборе 1545 года, входят также книги из Септуагинты (греческого перевода Священных Писаний). Они были отвергнуты иудеями в Ямне, но издавна пользовавшиеся авторитетом у христиан. В ранних вариантах канона часть из них включалась в общий список для богослужебного использования, часть – в дополнительный для чтения оглашенным, готовящимся к крещению. Это исторические книги Иудифи, Товита, 1-я и 2-я Маккавеев, поэтические книги Премудрости Соломона и Иисуса сына Сирахова (бен-Сиры) и пророческая книга, приписанная Варуху, ученику Иеремии, с входящим в ее состав Посланием Иеремии (в древности обычно считалась частью книги Иеремии). Кроме этого каноническими считаются большие разделы в книгах Есфири и Даниила, существующие только в Септуагинте.
Протестанты во время Реформации объявили для себя авторитетными только книги, входящие в иудейский Ямнийский канон, полагая, что именно их называли Священным Писанием Христос и апостолы. Это утверждение далеко не бесспорно: слова «все (или всякое) Писание богдухновенно» апостол Павел относит именно к тем «священным письменам», которые «с детства знал» его ученик Тимофей (2 Тим 3:15–16), необрезанный сын язычника и иудейки-эллинистки, носившей, как и ее мать, греческое имя. Понятно, что речь, вероятней всего, идет о Септуагинте, включавшей и «спорные» книги. Так или иначе, протестантский канон Писаний Ветхого Завета совпадает с иудейским Танахом. В англиканских изданиях Библии книги, не входящие в иудейский канон (у католиков называются второканоническими, у протестантов апокрифами) помещаются в особый раздел между Писаниями Ветхого и Нового Завета.