Читаем Хрома полностью

Дэвид, который залезал на скалу, чтобы получше рассмотреть двух орлов, паривших над нами в восходящих потоках воздуха, вдруг свалился со своего насеста, но ржавая колючая проволока внизу остановила его падение и спасла от серьезных увечий, а, возможно, и смерти. Он лежал без сознания весь в крови, опутанный проволокой. Атмосфера изменилась, нас погрузили в один из фургонов и под рев полицейских сирен доставили в госпиталь в Амфиссе. Напоследок нам сказали никогда не возвращаться в Дельфы.

Мы пробыли в Амфиссе несколько дней, пока Дэвид не вылечился, его раны алели от йода. Мы узнали, что совершили святотатство. Мы купались в источнике Аполлона, там, где пифия говорила с оракулом. Я всегда считал, что именно после этого моего истинного крещения, я обрел дар пророчества. Древние верили, что это источник поэзии, и приходили к нему за вдохновением.

И пока мы не покинули зеленый, давайте отдадим дань уважения нимфе Хлорис, которая обеими руками держится за усыпанное цветами платье Флоры. Хлорофилл - зелень весенних растений, мятный вкус зеленой зубной пасты, которая было изобретена во времена моего детства; зеленый Эйрвик, зеленая жидкость Фейери; хотя в недавней рекламе производители белого чистящего компонента заставили его убивать желто-зеленых микробов, словно выскочивших из фантастических книжек.

Во все игры играют на зеленом. Игры изображают наши души на зеленой сцене земли. Игра в крикет на деревенской зелени. Зеленые в политике. Зеленые за мир. Я сдаю карты на столе, покрытом зеленым сукном. И под тенями, которые отбрасывает зеленая лампа, я беру в руки бильярдный кий.

Вот так-то и мы Плясали до тьмы. Кидались в листву С зеленым ау

(Уильям Блейк, Зеленое Ау[46])

Где-то вдалеке газонокосилка наполняет воздух запахом зелени.

Зеленый - это цвет сказаний.он всегда возвращается. Трава всегда зеленее по ту сторону ограды.

Алхимический цвет

Посмотрите на все многообразие мира и преклонитесь перед ним![47]

Я столкнулся с алхимией, когда читал работы Юнга по алхимии в 1970-х. Я не знаю, что меня зацепило. Возможно, пленительные иллюстрации металлов, королей и королев, драконов и змей, я покупал и читал оригинальные тексты, Иероглифическую монаду и Разговоры ангелов Ди (я использовал это название для фильма с сонетами Шекспира); О причине, принципе и едином Джордано Бруно; и Оккультную философию Корнелия Агриппы, копию которой я нашел на барахолке за 5 фунтов, первое английское издание 1651-го года, в котором не хватало всего нескольких страниц. Я восстановил отсутствующие страницы и привел книгу в нормальное состояние. Ее хочет получить Британская библиотека - мой экземпляр в лучшем состоянии, чем тот, что находится у них.

Работа Юнга вдохновила меня на стихи, которые я написал для Джона Ди в Юбилее, в особенности для финальной речи. Цветочная подпись:

Я подписался розмарином, истинным противоядием от ваших врагов.

Просперо привез на остров книги. Поймандр и Орфические гимны, Плотин о душе - Книга жизни (Фичино). Заключения (Пико делла Мирандола), Парацельс, Роджер Бэкон. Тайна Тайн, бестселлер Средневековья. Оккультная философия Агриппы и Иероглифическая Монада Ди. Тени идей (1592) Джордано Бруно, которого сожгли на костре в 1600 на Площади Цветов в Риме. Последний из великих, павший жертвой Инквизиции.

Тогда верили, что у веществ есть душа, которая их оживляет, потребовалась наука, чтобы это отбросить. Свинец, например, считался угрюмым и меланхоличным. Ртуть, быстрое серебро, зеркало самой жизни. Женщина - серебро и Луна; Солнце - мужественное и золотое. Золото было конечной целью этой гонки, подогреваемой жаждой знаний, а не наживы. В этой вселенной все имело свое место, хотя и не всегда в согласованном порядке. Поиски философского и вечного золота были путешествием разума по поверхности зеркала спасителя.

Эксперименты бурлили в Ванне Марии - котле, названном так в честь Марии Пророчицы. В пеликанах, стеклянных ретортах с длинными трубками, алхимики преследовали свою цель, не подозревая об атомной структуре.

ЧЕРНЫЙ:

Основное вещество - это первичная материя, хаос, подобный темным водам в глубине. Мелано- зис и нигредо.

БЕЛЫЙ:

Очистительное прокаливание альбедо. ЖЕЛТЫЙ:

Следующая стадия, ксантоз.

ПУРПУРНЫЙ: Иозис, цвет королей.

Следуя за своей целью, вы пересекаете это Красное море.

Павлиний хвост Cauda pavonis был переливающейся радугой, появлявшейся в расплавленном металле.

Я есмь белое в черном и красное в белом и желтое в красном[48].

Ртуть была повелителем всех металлов, она была и серебряной и красной, и зеркалом и путем к Соп|ипсйо (слиянию). Ее рассматривали как изначальную воду, проводник и психопомп. Поскольку все металлы имели душу, она могла служить проводником на пути к решению задачи.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Афганистан. Честь имею!
Афганистан. Честь имею!

Новая книга доктора технических и кандидата военных наук полковника С.В.Баленко посвящена судьбам легендарных воинов — героев спецназа ГРУ.Одной из важных вех в истории спецназа ГРУ стала Афганская война, которая унесла жизни многих тысяч советских солдат. Отряды спецназовцев самоотверженно действовали в тылу врага, осуществляли разведку, в случае необходимости уничтожали командные пункты, ракетные установки, нарушали связь и энергоснабжение, разрушали транспортные коммуникации противника — выполняли самые сложные и опасные задания советского командования. Вначале это были отдельные отряды, а ближе к концу войны их объединили в две бригады, которые для конспирации назывались отдельными мотострелковыми батальонами.В этой книге рассказано о героях‑спецназовцах, которым не суждено было живыми вернуться на Родину. Но на ее страницах они предстают перед нами как живые. Мы можем всмотреться в их лица, прочесть письма, которые они писали родным, узнать о беспримерных подвигах, которые они совершили во имя своего воинского долга перед Родиной…

Сергей Викторович Баленко

Биографии и Мемуары
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное