Читаем Хрома полностью

Раскрасьте небольшую настенную карту Вселенной, которую вы сейчас делаете. Сапфировый цвет для сфер мира. Полезно не только смотреть на него, но и вспоминать мысленным взором. В глубине своего дома вы могли бы обустроить небольшую комнатку, отметив ее этими фигурами и цветами.

(Фичино, указ.соч.)

Асаао яИтивин фукаки Фути но иво.Ах! В самом расцвете утреннего торжества омут синевы.

( Ёса Бусон)

Ибо для японцев великолепие утра связано, как для англичан с розой, а для голландцев с тюльпаном - с синевой, она цветет на рассвете и увядает под солнечными лучами.

Японцы спали под голубыми москитными сетками, что давало иллюзию мира и прохлады.

Что-то старое, Что-то новое, Что-то чужое, Что-то голубое[76]...Ты мальчику сказал - открой глаза,Он открывает их - и видит свет,Его ты заставляешь восклицать. СловаО, Синева, придиО, Синева,вставайО, Синева, взойдиО, Синева, начнись.

Я сижу с друзьями в кафе и пью кофе, нас обслуживают молодые беженцы из Боснии. Война бушует на страницах газет и на разрушенных улицах Сараево.

Таня сказала, "Ваша одежда надета задом наперед и наизнанку". Поскольку кроме нас там никого не было, я снял ее и переодел, как надо. Я всегда прихожу сюда еще до открытия.

К чему столько заграничных новостей, если все, что касается жизни и смерти, происходит внутри меня?

Я схожу на обочину, и велосипедист почти сбивает меня с ног. Вылетев из темноты, он промчался совсем близко.

Я посинел от страха [77].

Врач в больнице Святого Варфоломея подумал, что он мог бы определить повреждения моей сетчатки - зрачки, расширенные белладонной - ужасная голубая вспышка от лампы.

Посмотрите налево Посмотрите вниз Посмотрите наверх Посмотрите направо.Голубые вспышки в моих глазах.Звенит синяя бутылка Праздные дни Небесно-голубая бабочка Порхает над васильком Запуталась в тепле безучастного синего каления Напеваю блюз Тихо и спокойно Синева в моем сердце Синева в моих снах Медленная голубая любовь Дельфиниумных дней.

Синева - это универсальная любовь, в которой купается человек - это рай на земле.

Я иду по берегу под завывающий шторм

Вот и еще один год проходит

В ревущих водах

Я слышу голоса мертвых друзей

Любовь это жизнь что длится вечно.

Мое сердце помнит вас

Дэвид. Говард. Грэм. Терри. Пол...

Но что, если эта самая ночь Последняя ночь нашего мира? В закатном солнце любовь увядает Умирает под лунным светом Меня подводит Трижды ее петух отрицает Криком в первых лучах рассвета.

Посмотрите налево Посмотрите вниз Посмотрите наверх Посмотрите направо. Вспышка фотоаппарата.

Яркая, как атомный взрыв. Фотографии.

Цитомегаловирус - зеленая луна, затем мир окрашивается маджентой.

Моя сетчатка Далекая планета Красный Марс Из Комиксов для мальчиков С желтой инфекцией Пузырящейся в уголке. Я сказал это похоже на планету А доктор говорит - "О, я думаю, Это похоже на пиццу".

Самое худшее в болезни - неопределенность.

Я проигрывал этот сценарий взад и вперед, каждый час каждого дня последние шесть лет.

Голубой выходит за рамки формальной географии человеческих границ.

Раздвигаю жалюзи дома Х.Б. вернулся из Ньюкасла Но вышел - стиральная Машина грохочет вдалеке Холодильник размораживается Его любимые звуки.

Мне предложили на выбор - либо остаться в больнице, либо приезжать туда дважды в день, чтобы лежать под капельницей. Мое зрение уже никогда не вернется.

Сетчатка разрушена, хотя то, что останется от моего зрения после того как кровотечение остановится, возможно, и улучшится. Я должен смириться с мыслью о слепоте.

Если я потеряю половину зрения, уменьшится ли моя способность видеть вдвое?

Вирус свирепствует. У меня не осталось сейчас друзей, кто бы не умер, или не умирал. Он поймал их, как голубой иней. На работе, в кино, во время маршей, на морских берегах. В церквях на коленях, бегущих, летящих в тишине или же выкрикивающих протесты.

Все начиналось с испарины ночью и распухших желез. Затем на их лицах появлялись меланомы - поскольку им стало трудно дышать, туберкулез и пневмония повредили их легкие, а токсины - мозг. Рефлексы нарушались - пот лился сквозь их спутанные, как лианы в тропическом лесу, волосы. Голоса сжимались - и затем терялись навеки. Моя ручка бежала вслед за их историей по странице, но сбилась с пути под натиском бури.

Кровь сопереживания - голубая. Я посвящаю себя

Поискам ее совершеннейшего выражения.

Ночью я вижу немного хуже. Х.Б. предлагает мне свою кровь. Говорит, она убьет все, что угодно.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Афганистан. Честь имею!
Афганистан. Честь имею!

Новая книга доктора технических и кандидата военных наук полковника С.В.Баленко посвящена судьбам легендарных воинов — героев спецназа ГРУ.Одной из важных вех в истории спецназа ГРУ стала Афганская война, которая унесла жизни многих тысяч советских солдат. Отряды спецназовцев самоотверженно действовали в тылу врага, осуществляли разведку, в случае необходимости уничтожали командные пункты, ракетные установки, нарушали связь и энергоснабжение, разрушали транспортные коммуникации противника — выполняли самые сложные и опасные задания советского командования. Вначале это были отдельные отряды, а ближе к концу войны их объединили в две бригады, которые для конспирации назывались отдельными мотострелковыми батальонами.В этой книге рассказано о героях‑спецназовцах, которым не суждено было живыми вернуться на Родину. Но на ее страницах они предстают перед нами как живые. Мы можем всмотреться в их лица, прочесть письма, которые они писали родным, узнать о беспримерных подвигах, которые они совершили во имя своего воинского долга перед Родиной…

Сергей Викторович Баленко

Биографии и Мемуары
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное