Читаем Хроника польская, литовская, жмудская и всей Руси полностью

Жмудины в те времена из-за своего исключительного мужества, как я уже говорил, тоже имели большие вольности и не захотели бы быть под властью изменника, ибо имели и своих собственных наследников Жмудского княжества (которых потом истребил Гедимин): Пелусе, Свитрила (Switrila) и Драйколита, перебежчиков к прусским крестоносцам. Будучи вольными людьми, при такой разрухе они бы, вероятно, выбрали бы себе в князья кого-нибудь из них.

Руссаки же новогородские и полоцкие, имея occasionem diu exspectatam ad excutiendum jugum, имели долгожданный случай и время сбросить языческое ярмо, которое они носили на себе как данники, будучи христианами и отличаясь [от литовцев] по вере и языку. Ясное дело, что они взяли бы себе господином монарха Киевского или кого-нибудь из волынских, галицких и северских князей, которых в то время в русских землях было достаточно, и предпочли бы иметь над собой господина своего народа, веры и языка, чем чтобы над ними властвовал язычник литвин, изменнически убивший своего господина.

А Владислав Локетек, как о том будет ниже, в то время был действительно слишком славным, могущественным и воинственным королем, чтобы у такого весьма сомнительной славы (na slawie bardzo chromego) человека дочь его Анну брать в жены сыну своему, королевичу Казимиру, [делая ее законной] супругой и [будущей] королевой столь славного королевства. Да и поляки, народ, как в цветах, купающийся (okwicie plywajaci) в шляхетских вольностях (но нам надо бы плавать осторожнее, чтобы в них не утонуть), не позволили бы таких дел своему королю и не потерпели бы над собой королевы из такой семьи и от отца-изменника.

Каких-либо других доводов и выводов не требуется, ибо и сама история, и хроники русские, прусские, лифляндские и все литовские летописцы (если бы я захотел и несколько тысяч их свести воедино, насколько это возможно) этого явно не показывают. Гедимин или Гидзимин не был ни каким-нибудь конюхом, ни убийцей, ни слугой своего пана, ни буйным заседателем (posiedzicielem) [на сейме] Великого княжества Литовского 82, а сыном и наследником Витеня. Как отец, любящий и балующий своего сына, Витень еще при жизни заложил и построил на прусской границе замок, который так и назвал его именем: замок Гедимин. Крестоносцы часто и густо (gesto) осаждали этот замок, как об этом в различных местах многократно пишут тот же Меховский, Петр из Дусбурга и другие.

Текст переведен по изданию: Kronika polska, litewska, zmodzka i wszystkiej Rusi Macieja Stryjkowskiego. Wydanie nowe, sedace dokladnem powtorzeniem wydania pierwotnego krolewskiego z roku 1582, poprzedzone wiadomoscia o zyciu i pismach Stryjkowskiego przez Mikolaja Malinowskiego, oraz rozprawa o latopiscach ruskich przez Danilowicza. Warszawa. 1846

© сетевая версия - Тhietmar. 2013


© перевод с польск., комментарии - Игнатьев А. 2013


© дизайн - Войтехович А. 2001

Комментарии

1. Юрий (Ежи) Николаевич Зенович (1510-1583) герба Деспот — участник Ливонской войны, каштелян Полоцкий (1566-1570) и Смоленский (1579-1583). Его дочь Софья была бабушкой Иеремии Вишневецкого.

2. Витень стал правителем Литвы не в 1283, а значительно позже, в 1295 году, после смерти своего отца Пукувера (Будивида). К тому времени Лешек Черный уже скончался (1288), но Лев Данилович (ум. ок. 1301) был еще жив. Рудольф I стал германским королем в 1273 году, так что 27-й год его правления — это 1299 год. C римскими папами здесь вообще какая-то путаница; понтификат папы Иоанна XXI: 1276-1277 гг., Иоанна XXII: 1316-1344 гг.; в 1283 году папой был Мартин IV (1281-1285), а в начале правления Витеня (1295) — Бонифаций VIII (1294-1303). Бурхард фон Шванден был не прусским, а великим магистром Тевтонского ордена (1283-1290) и не девятым, а двенадцатым. Преемником его был Конрад фон Фейхтванген (1291-1296). В эти же годы прусскими магистрами были Конрад фон Тирберг Младший (1282-1288) и Мейнхард фон Кверфурт (1288-1299).

3. Здесь автор почти слово в слово повторяет свой собственный текст из главы третьей книги девятой.

4. См. например, Annales Cracovienses сompilati: 1283. Лешек в Ровне перебил множество литвинов (MGH SS, bd. XIX. Hannover, 1866).

5. Павел из Пшеманкова был краковским епископом в 1266-1292 гг.

6. Городок Skala находится неподалеку от Кракова.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 знаменитых памятников архитектуры
100 знаменитых памятников архитектуры

У каждого выдающегося памятника архитектуры своя судьба, неотделимая от судеб всего человечества.Речь идет не столько о стилях и течениях, сколько об эпохах, диктовавших тот или иной способ мышления. Египетские пирамиды, древнегреческие святилища, византийские храмы, рыцарские замки, соборы Новгорода, Киева, Москвы, Милана, Флоренции, дворцы Пекина, Версаля, Гранады, Парижа… Все это – наследие разума и таланта целых поколений зодчих, стремившихся выразить в камне наивысшую красоту.В этом смысле архитектура является отражением творчества целых народов и той степени их развития, которое именуется цивилизацией. Начиная с древнейших времен люди стремились создать на обитаемой ими территории такие сооружения, которые отвечали бы своему высшему назначению, будь то крепость, замок или храм.В эту книгу вошли рассказы о ста знаменитых памятниках архитектуры – от глубокой древности до наших дней. Разумеется, таких памятников намного больше, и все же, надо полагать, в этом издании описываются наиболее значительные из них.

Елена Константиновна Васильева , Юрий Сергеевич Пернатьев

История / Образование и наука
Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука