Читаем Хроника Путинизма полностью

Считается, что корень всех наших сегодняшних бед заключается в порочной парадигме, заданной октябрьским переворотом… А мне представляется, что октябрьский переворот произошел в рамках парадигмы, заданной при попытке перенести на огромную территорию принципы и схемы управления Византийской империей, смешав их с идеологией Орды, то есть оккупационной власти, системы «крыш», когда князь получает ярлык от условного Центра и собирает подати со своего народа, отправляя часть собранного наверх – в качестве платы за этот самый «ярлык».

При этом всех снизу доверху в этой схеме не интересуют развитие, прогресс, вообще ничего, кроме денег. Ну и еще оборона – чтобы не пришел иной, чужой, зловредный. То есть конкурент, позарившийся на чудесную возможность получать дань с городов.

И вот на эту ордынскую основу легла, очень удачно, имперская идеология, уже гнилая к тому времени, уже изъеденная историческими проигрышами, как некогда могучее дерево жучками да личинками. То есть с самого начала она закрепила отношения оккупационной власти и территорий кормления. Церковь, централизованная и слитая с государством воедино, требующая от своих прихожан абсолютной лояльности, «замороженная», непонятная прихожанам, то грозящая карами, то толкующая о любви к человеку, противоречивая своим огромным пантеоном святых, коллективистская, не нацеленная на инициативу и саморазвитие человека. Тупейшая система социального лифта, где практически нет места инакомыслию и любой попытке выделиться из общей серой массы, привела к совершенно особому положению элиты – полному противопоставлению внутри общества крохотной прослойки элиты и огромной массы безынициативных людей, которым с малолетства внушали, что все, что не разрешено – запрещено, что барин рассудит, что где родился, там пригодился, что без благословения нельзя предпринимать ничего. Ну, и центурионы достались в наследство, и успешно скрестились с монгольскими воинами секир-башка. Получилась вполне удачная система опричины-жандармерии-НКВД-КГБ-ФСБ.

И вот две эти парадигмы – ордынская оккупационная и римско-византийская система подавления инициативы – и спровоцировали 1917 год. Который просто был взрывом. Кто организовал этот переворот? Мы ведь прекрасно понимаем, что власть оказалась у той группы, которая была свободна от православного воспитания и крепостной (то есть римско-вавилонской) идеологии. Но генетическая национальность Троцкого, Ленина, Сталина, Дзержинского и остальных тут ни при чем: это просто было инфицирование властного византийско-ордынского тела Российской империи новой кровью. Через десять лет все стало возвращаться, а через двадцать так и вовсе вернулось к нормальной для Российской империи оккупационной власти. Ну, вместо икон повесили портреты Ленина, вместо храмов сделали клубы, вместо проповедей – партсобрания, и так далее… Империя восстановилась в своей привычной парадигме. И чем больше большевики орали, что они стоят новый мир, тем сильнее их новый мир вписывался в ордынско-византийское прокрустово ложе – проклятье и беду для народов, оказавшихся на этой несчастной земле – от Ленинграда до Владивостока.

Революция 1991 года произошла ровно по той же причине, что и в 1917 – коммунистическое управление СССР было совершенно таким же, как и при царе-батюшке. Горбачев ведь чем-то очень похож на Николая Второго – он так же самоуверен, так же доверчив, так же малообразован по большому счету и, увы, не умен. Хотя человек замечательный, да и сделал для человечества немало. Я вообще считаю его самым великим политиком ХХ века. Ну, после Маргарет Тэтчер, Черчилля и Рейгана…

 Но все-таки будет несправедливым не отметить тот факт, что страна, особенно с конца 19 века, стремительно изменялась. И нельзя сказать, что не было сделано никаких попыток избавиться от  того наследия, которое вы называете оккупационным и ордынским..

Эти попытки происходили в 1861-м, когда отменили крепостное право, в феврале 1917-го, в 1991-м, когда был распущен СССР. Но тут же все возвращалось назад. Это такая память металла – отливки из некоторых сплавов при нагреве становятся пластичными и принимают любую форму. А как только температура понижается, сразу возвращается к той форме, в которой была отливка. Очень интересный эффект. Вот Россия такой сплав – всегда, после любых катастроф и катаклизмов возвращается в форму  деспотии.

Но вернемся опять к хронологии.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Опровержение
Опровержение

Почему сочинения Владимира Мединского издаются огромными тиражами и рекламируются с невиданным размахом? За что его прозвали «соловьем путинского агитпропа», «кремлевским Геббельсом» и «Виктором Суворовым наоборот»? Объясняется ли успех его трилогии «Мифы о России» и бестселлера «Война. Мифы СССР» талантом автора — или административным ресурсом «партии власти»?Справедливы ли обвинения в незнании истории и передергивании фактов, беззастенчивых манипуляциях, «шулерстве» и «промывании мозгов»? Оспаривая методы Мединского, эта книга не просто ловит автора на многочисленных ошибках и подтасовках, но на примере его сочинений показывает, во что вырождаются благие намерения, как история подменяется пропагандой, а патриотизм — «расшибанием лба» из общеизвестной пословицы.

Андрей Михайлович Буровский , Андрей Раев , Вадим Викторович Долгов , Коллектив авторов , Сергей Кремлёв , Юрий Аркадьевич Нерсесов , Юрий Нерсесов

Публицистика / Документальное
Былое и думы
Былое и думы

Писатель, мыслитель, революционер, ученый, публицист, основатель русского бесцензурного книгопечатания, родоначальник политической эмиграции в России Александр Иванович Герцен (Искандер) почти шестнадцать лет работал над своим главным произведением – автобиографическим романом «Былое и думы». Сам автор называл эту книгу исповедью, «по поводу которой собрались… там-сям остановленные мысли из дум». Но в действительности, Герцен, проявив художественное дарование, глубину мысли, тонкий психологический анализ, создал настоящую энциклопедию, отражающую быт, нравы, общественную, литературную и политическую жизнь России середины ХIХ века.Роман «Былое и думы» – зеркало жизни человека и общества, – признан шедевром мировой мемуарной литературы.В книгу вошли избранные главы из романа.

Александр Иванович Герцен , Владимир Львович Гопман

Биографии и Мемуары / Публицистика / Проза / Классическая проза ХIX века / Русская классическая проза