*Есть у нас небольшая, но совершенно чудесная лопатка, типа мультитула для машины. Почти как китайская военная МСЛ, та что только ни делает, разве что не стреляет (и то я не уверена))) Так вот и в нашей чего только нет: и пилка, и острое лезвие, и кремень-кресало, и отвёртки встроенные, и ещё всякой всячины понатолкано. При этом она складная-разборная и лёгкая!
– Ну да.
– Еды. Сухофрукты, орехи.
– Консервы? Тушёнку?
– Зачем? Я себе мяса и так добуду.
– А… Как?
– Любимая, не смотри на меня так!
– Как?
– Ну типа «хватит п**деть»…
– Ну Вова-а!
– Да-м?
– Я городская девочка. Ну-ка давай, рассказывай, как ты будешь птиц ловить?
И вот, ребятушки, я узнала, как можно получить и рыбу, и птицу и даже, может, что-то покрупнее (типа козы или изюбря), при условии, что дичь непуганая – и всё это, фактически, при наличии ножа, катушки тонкого прочного шнура и приманки. Короче, грецкого ореха положу побольше. И шнур, соответственно. А подробности про ловушки расскажу позже, при случае.
Потом мы прощались, всё же целых десять дней друг без друга (не говоря уже о том, что с той стороны в четыре раза больше!), но об этом я рассказывать не буду.
Иркутск, всё тот же день, где-то около двух часов дня // шестнадцатый день Новой Земли
До портала мы шли пешком. А чего заморачиваться, каких-то триста метров!
– Ты уже решил, куда пойдёшь?
– Ну, ты же знаешь – по тайге я двигаюсь быстро. Думаю, я за этот месяц всё тут вокруг избегаю. Скорее всего, и реку переплыву на ту сторону, посмотрю – что там как.
– Что будешь искать? Ты же говорил, видел во сне место.
– Видел. И попробую его найти. Я считаю, нам нужен – в идеале – глубокий залив, изрезанный, типа Курминского*. Чистая вода. Полно рыбы – даже сейчас, а уж там-то, я думаю!..
*Имеется в виду один из заливов Иркутского водохранилища. Залив представляет из себя нижнюю часть долины реки Курмы, затопленную в результате строительства Иркутской ГЭС. Место это уютное, живописное и щедрое, а вода всё же потеплее, чем в ледяной Ангаре.
– Милый, зачем нам вообще далеко уходить от портала? Зачем?
Мне это казалось таким странным, таким нелогичным: труднее организовать сообщение. Да даже ту же торговлю, на которую мы рассчитывали…
Муж помолчал.
– Останемся рядом – нас затопчут.
– Почему?
– Объясняю. Большое количество народа, которое перейдёт туда, внезапно осознает, что закон и все структуры, обеспечивающие его соблюдение, остались здесь. Стрелковое не работает. Всё, что фактически удерживает в повиновении определённых, так скажем, лиц – отсутствует. Это значит – что?.. Грабь, насилуй, убивай?
«Закон – тайга», да? Кто сильнее, тот и прав? Страшно не хотелось думать в эту сторону, но… Готовься к худшему, как говорится, – и, возможно, жизнь порадует тебя приятным сюрпризом.
– Такой вариант дикого запада…
– Да.
– Я тебе поэтому говорю, что кучка народа должна быть большая.
– И именно поэтому я считаю, что нужно уйти подальше в глушь, построить крепостюшку. Фортификацию я, в принципе, изучал. Построить крепость, которую крайне (крайне!) сложно взять – вообще легко. Ну, со знаниями, которые накопило на данный момент человечество. Тем более – нет огнестрела!
Неужели вправду будет у нас замок? Крепость? Странно как…
Дуга портала появилась слишком быстро.
– Солнце моё, я ближе не пойду. Я боюсь за тобой туда заскочить.
– Хорошо, любимая. Значит, через сорок дней, с утра.
– Знаешь что, может не сорок? Боюсь, лето уходит…
Вова что-то прикинул.
– Хорошо, давай двадцать восемь. У тебя как раз неделя пройдёт.
Мы поцеловались.
– Я люблю тебя, милый!
– Я люблю тебя, радость моя!
Я стояла и смотрела, как муж быстрым шагом приближался к порталу. Да, со мной ему всё время приходится подстраиваться к моей черепашьей скорости. Вот навстречу ему выдвинулся дежурный, что-то спросил, по жестам понятно, что предложил пройти через фургончик МФЦ. Вова согласился. Я решила подождать, настроившись на долгую бумажную процедуру. Но буквально через пять минут он вышел с той стороны, помахал мне рукой (я помахала в ответ) и скрылся за рамкой портала.
Если честно, самый сильный, самый страшный мой страх был в том, что… а вдруг что-то пойдёт не так и мы окажемся в разных мирах, разделённые пространством, временем, хрен знает чем ещё?.. Я никому об этом не говорила. Боялась накаркать.
Я вытерла слёзы, набрала побольше воздуха и длинно выдохнула. Ладно, надо прожить эти семь дней с максимальной пользой.
Человек бредёт по улице. Ночью можно идти, ночью есть шанс, что его не узнают…
Когда же это кончится…
Издевательский подарок…
Как она сказала…
Как!
Память услужливо прокручивает кадры: вот он сидит в своём кресле в Овальном кабинете; напротив сидит ОНА, и глаза у неё зелёные и холодные…
– Вот тебе мой последний подарок, – от этих слов по спине начинает течь противный холодный пот. – Я дарю тебе божественную регенерацию, аж на целый год. Не благодари, смертный…