Читаем Хроники семьи Волковых полностью

…Через несколько дней после получения «похоронки» Аня написала в часть, где служил Федя, просила выслать его вещи и, главное, написать подробнее о том, как он погиб. Ей ответил друг Фёдора Михаил Клементьев, письмо датировано 2 января 1944 года. Михаил писал, что они с Федей дружили все фронтовые годы, рядом воевали и жили. Что Федя рассказывал ему и о родителях, и о сёстрах, о брате… Письмо оставалось у Ани всю её жизнь, хранится оно и сейчас.

Михаил описывал тот день — 14 ноября 1943 года. «…Мы с Федей находились на переднем крае. Участок обороны — сплошные болота и местами построены шалаши над землянками, как собачьи домики. У нас с Федей был такой. В нём можно только лежать или сидеть согнувшись. В 15 часов 30 минут со стороны противника начался обстрел нашего участка. Мы с Федей сидели на расстоянии друг от друга 0,5 метра, прислушиваясь к воющим снарядам. Здесь я потерял сознание, а когда пришёл в себя, увидел — землянки практически нет, всё разворочено, стоит сильный, удушливый запах дыма и пороха. Федя лежит неподвижно недалеко. Я подполз к нему, стал искать пульс. Пульс был, но его длинные ресницы закрывали его большие глаза и даже не дрожали. Я стал тащить его, но был не в силах. Тут к нам подбежали ещё два красноармейца, стали мне помогать. Я увидел, что Феде пробило правую лопатку и понял, что ранение смертельное. Он пришёл в сознание примерно минут через 20. Он узнал меня, сказал: «Как тяжело…» Слёзы покатились у меня из глаз, я понял, что он умирает. Федя назвал по именам стоящих рядом своих бойцов, назвал ещё какие-то имена, но мне они не знакомы. Потом он снова потерял сознание. До санчасти мы его не донесли… Для Феди был сколочен гроб, мы похоронили его на высотке в березняке, недалеко от гор. Колпино. Пишу вам точный адрес: левый берег реки Б.Ижорка, Красный Кирпичник Колпинского района Ленинградской области. Самая правая могила на офицерском кладбище… Федины медали «За оборону Ленинграда» и «За отвагу» я вам вышлю ценным письмом. Были у Феди две его фотографии, но девчата из санчасти их забрали и отказались вернуть»…

В 2004 году внучка Анны Александровны Дарья вместе с мужем Андреем ездила в Санкт-Петербург. Молодые люди попытались найти могилу погибшего в войну брата своей бабушки — по описанию из фронтового письма. Посёлка Красный Кирпичник уже давно не существует — стоят полуразвалившиеся, с выбитыми стёклами двух-трёхэтажные дома, и всё. Недалеко новый дачный посёлок… Ребята нашли похожее место — возвышенность с березняком на берегу Ижорки, недалеко от Колпино. Там — местное кладбище, где устроен уголок фронтовых захоронений в братской могиле. Среди многих фамилий есть и фамилия Волкова. Вот только инициалы не совпадают. Кто это — однофамилец Феди или, всё-таки, он? Ведь инициалы на простой деревянной табличке за десятилетия конечно же потускнели, затёрлись, смылись дождями… Если место захоронения определено правильно, то, видимо, это он — Фёдор Александрович Волков, 20-летний лейтенант, погибший в боях за освобождение любимого им Ленинграда.

После гибели Феди мать стала чахнуть на глазах. В семье к этому времени уже были тяжкие потери, но эту — смерть младшенького сынка, — она не смогла перенести. Стала болеть, часто ей мерещился свист за окном, она подхватывалась, выглядывала… Ждала! Ведь так насвистывал именно Федя. Наделённый многими талантами, он был лишён единственного родового — не имел хорошего голоса. Потому петь стеснялся, но научился красиво свистеть. И, возвращаясь вечерами домой, всегда насвистывал. А мать слышала издалека: «Федя идёт!»… Не прошло и года, как мать умерла — в 1944 году. Было ей, Фёкле Денисовне Волковой, в девичестве Котляровой, 65 лет.

Лето перед Залужным

Да, впереди — война. Но в 1938 году матери и отцу Волковым кажется, что все испытания позади. Жизнь налаживается. У старших дочерей хорошие семьи, растут дети. Денис уже офицер, Федя — лучший ученик в школе. Аня — юная выпускница педагогического техникума, готовится к своему первому учебному году, к своему первому классу. Но пока ещё в разгаре лето, и ей так хочется поехать в родную Бутурлиновку. Там — подружки, которые обязательно должны увидеть её учительницей! Там — сестра Мария и любимые маленькие племянники… Она очень любила приезжать сюда. И теперь, счастливая, весёлая, она едет провести лето в свой родной дом.

Сестра Мария и её муж Павел Нежельский обрадовались Ане, как всегда. Но на этот раз — особенно. Они собрались съездить в Ленинград, купить кое-что из одежды себе и детям. У них у всех, как у семьи железнодорожника, бесплатный проезд в любой конец страны, почему бы не воспользоваться.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука