Читаем Хроники семьи Волковых полностью

Но она отказывалась. А тут через пару дней после переписи детей гуляла по селу, у реки, вернулась к дому. Уже вечерело, Аня не вошла в дом, села на лавочку рядом. Подошла Мария и несколько девчат, подсели к ней, заговорили. Стала подходить ещё молодёжь, парни. Мария представила:

— Это наша учительница, Анна Александровна.

Подошли ещё двое парней — «городских», из Лисок. Один — Мариин жених Гриша, второй его друг, Василий Кочуков, литсотрудник районной газеты. Знакомясь, он сразу же сказал Ане:

— Как же было мне не приехать: в Лисках только и разговору, что в Залужном молодая красивая учительница появилась. Специально взглянуть на вас и прибыл.

С того вечера Аня и Василий стали встречаться.

Молодая учительница стала сенсацией не только для сельчан, но и для школы. Много лет там не обновлялся учительский состав, все друг к другу привыкли и даже немного надоели. А тут одна учительница разошлась с мужем, уехала. Вот на её место и прислали выпускницу педтехникума Аню Волкову. И она словно стала предвестником хороших перемен: как только начался учебный год, в школу направили ещё трёх молодых учителей — мужчин. Учитель русского языка и литературы Володя был, как специально, очень похож на Пушкина — маленький, смуглый, кудрявый. Физкультурник, тоже Владимир. Этот сразу стал увиваться вокруг Ани, очень навязчиво и настырно. Звал к себе домой, предлагал учить кататься на лыжах. Но Ане он не нравился, хотя на лыжах она с ним ходила. И третий, географ, Овсянников Семён Михайлович — высокий блондин, интеллигент. Он знал, что у Ани есть молодой человек, Василий Кочуков, но она ему всё-таки нравилась. Однако его знаки внимания были робкие и какие-то мальчишеские. Он, например, вышучивал её, на педсоветах писал весёлые записочки… Во время войны именно он, Овсянников, очень помог Ане при переезде в Бутурлиновку. Но это отдельная история.

Василий Кочуков

Василий был на два года старше Ани. Очень приятный и симпатичный парень: невысокий — слегка выше Ани, — коренастый, плечистый, светло-русый, сероглазый, с коротким носом — типично русское лицо. Остроумный, весёлый, доброжелательный. Образования журналистского у него не было — в районной газете стал работать по окончании школы. Но очень скоро уже был ведущим репортёром, писал интересно, живо, остроумно. Любил рассказывать Ане о своей работе: как ездит по району, встречается с людьми, какие бывают казусы, неожиданности и открытия.

В Залужном жил отец Василия, но он был женат второй раз, у них с мачехой — своих двое детей. Потому Василий с ними не жил, снимал квартиру в Лисках. Но когда они с Аней стали встречаться, и он задерживался допоздна, — ходил ночевать к отцу. А оттуда — сразу на работу.

Был Василий очень заботливым человеком. Однажды Аня не захотела идти с Марией, хозяйской дочерью, на базар, — сказала, что у неё болит голова. А сама легла в саду под яблоней читать книгу и яблоки грызть. Мария же на базаре встретила Василия, пожаловалась ему: Аня, мол, приболела. Так он сразу же примчался к ней, встревоженный, по пути купил конфет шоколадных. И они, смеясь, вместе их съели.

Часто Василий приходил к Ане в школу. Она помнит, как это произошло первый раз. Урок окончился, ребята побежали на переменку, распахнули двери — а он стоит напротив класса, у окна. Говорит:

— Как хорошо ты учишь детей! Я бы тоже очень хотел учиться у тебя.

Встречались Аня и Василий три месяца. Но даже не целовались. Только однажды был случай, когда парень позволил об этом попросить девушку. Они сидели вечером на лавочке у дома, а чуть в стороне Мария с Гришей — обнимаются, целуются. Василий и сказал, вроде бы шутя:

— А не последовать ли и нам их примеру?

— Не последовать, — ответила Аня.

Больше он подобных намёков не делал.

В ноябре 1938 года Василий уехал под Ленинград, в пограничное училище. Он давно мечтал стать офицером-пограничником, потому и поступил туда. Вечером, накануне отъезда на учёбу, он пришёл к Ане проститься. Нервничал, курил папиросу за папиросой. Аня забрала у него из пальцев окурок, выбросила и сама поцеловала его — первый раз. Как потом оказалось — и последний…

Потом три года они переписывались. Василий за это время ни разу не приезжал домой — не отпускали. Осенью-зимой курсанты учились, весной-летом были в лагерях и на границе… Так Аня и Василий три года не виделись, но считали друг друга женихом и невестой.

О семье Василия Аня знала из его рассказов: отец, мачеха, замужняя сестра, братья уже от мачехи… Но сама его родных не видала в лицо, не встречалась. Однако они её знали. Однажды Аня в магазине покупала мясо. Отошла от прилавка, а знакомая женщина ей говорит:

— Ты ведь у своего свёкра мясо брала. Вот он тебе самый лучший кусок и отрубил.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука