Читаем Хроники семьи Волковых полностью

Отец Василия работал рубщиком мяса. А то, что Аня и Василий «гуляли», что они — жених и невеста, — знал весь маленький посёлок Залужное. Там всё на виду. Знали даже ученики в школе. Одно время Аня подменяла школьного библиотекаря, выдавала ребятам книги. Братишка Василия, пятиклассник, когда подходила его очередь называть фамилию: «Кочуков» — густо краснел. Аня тоже смущалась. А стоящие рядом ребята толкали мальчика и шептали:

— Скажи, что вы письмо от Василия получили!..

В октябре 1941 года Василий должен был окончить пограничное училище, получить офицерское звание и назначение. Они оба ждали этого, поскольку планировали сразу пожениться. Аня готова была поехать туда, куда Василия пошлют служить. Наверняка учителя будут нужны и там… Но ничего этого так и не произошло. Началась война.

…В октябре 41-го Аню послали в Воронеж на курсы преподавателей физкультуры — учителя-мужчины ушли на фронт, некому было вести этот предмет у старшеклассников. Вернулась она в Лиски, а мать ей говорит:

— Приезжал Василий.

Аня кинулась в Залужное, к его отцу. Забежала по пути к своей бывшей хозяйке, а там Мария копается в огороде. Увидела Аню, бросилась к ней:

— Анечка, Вася приезжал, тебя искал, так переживал! У него всего два дня отпуска было! Уже уехал — на фронт…

У Ани закружилась голова, подкосились ноги.

— Ой, тебе плохо! — Мария подхватила её.

Да, Аня упала в обморок. А ведь казалось ей, что и не любит она особенно Василия…

В апреле 1945 года, где-то в Германии Василий Кочуков пропал без вести. Накануне Победы, за считанные дни до долгожданного окончания войны!.. Больше ничего никогда Аня о нём не слыхала. Несколько раз, уже живя в Харькове, она писала родным и друзьям в Залужное и Лиски, спрашивала… Но нет, известий о Василии не было.

Предвоенные Лиски

Работая в Залужном, Аня старалась при любой возможности поехать в Новохопёрск. Вроде бы недалеко, но и не рядом. Очень она скучала по родителям и младшему брату. Самостоятельная жизнь хороша, однако всегда она жила в семье. Семейной обстановки, заботы родителей ей очень не хватало.

И мать с отцом тоже уже поговаривали: «Ведь не в своём дому, в чужой квартире живём. Так не всё равно, где её снимать — тут ли, там…» А тут ещё в какой-то момент прицепилась к Ане кожная болячка вроде экземы — сыпь на руках. Нужно было лечиться: париться, смазываться… У хозяйки Аня это делать стеснялась. Тут родители и решили окончательно: переезжаем в Залужное, вместе жить станем!

У них, у старших Волковых, первая мысль всегда была о детях, об их интересах. Ведь и когда дом свой продавали, не только обмануть Шарапку хотели. Это — уже вторично. Главная цель — не навредить детям, уберечь, спасти их! Если бы забрали дом под налоги, оформили бы Волковых официально как раскулачивание. А это — ссылка по этапу, репрессии к детям: «сын за отца…» Значит Денису — курсанту военного училища, — не стать офицером, Ане — студентке техникума, — не быть учителем, Феде — лучшему ученику в школе, — не иметь золотой медали, не пойти учиться дальше, в институт…

В Залужном Волковы быстро нашли себе хорошее жильё. Ведь их дочь, учительница, пользовалась в посёлке уважением и любовью. Родители одного из её учеников сдали родителям Анны Александровны и ей отдельную комнату с верандой. Стали жить вместе. Но появилась другая проблема. В Залужном работала только школа-восьмилетка, а Федя уже перешёл в 9-й класс. Он вынужден был начать ходить в городскую школу — в Лиски.

Всё бы ничего, если бы не река, Дон. Мост через неё далеко, а паром то опоздает, то сломается, то река разольётся, то лёд непрочный… Морока! А однажды Федя промок сильно в дороге, простудился, тяжело заболел. И вновь решили родители — надо перебираться в Лиски. Феде-то ещё целый год учиться. А у Ани как раз кончался положенный срок отработки после распределения — два года.

Первые уехали родители, подыскали квартиру в Лисках, перебрались вместе с Федей. А вскоре, после окончания учебного года, к ним присоединилась и дочь.

В новом учебном году, с сентября, Аня стала работать в той школе, которую только что, по весне, окончил Федя. Когда она пошла туда устраиваться, директор школы полистал её документы, поднял глаза, спросил:

— Волкова Анна Александровна… А Волков Фёдор Александрович не родственник вам?

— Конечно, — ответила она. — Это мой младший брат.

— Ну, тогда и разговора нет! Будем вам рады. Я уверен: каков брат — такова и сестра, какова сестра — таков и брат.

Вот так Федя «составил» Ане протекцию. И потом часто, проходя по школьным коридорам, она слышала шепоток старшеклассников: «Федина сестра, сестра Волкова…». Да, в школе Федю все знали и помнили: умница, общественник, красивый парень…

С Василием Кочуковым Аня переписывалась постоянно, ждала его, планировала стать его женой. Но Василий далеко, а вокруг молодой девушки бурлила жизнь, у неё был большой круг знакомых и друзей. Самых разных…

Перейти на страницу:

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука