Читаем Хроники семьи Волковых полностью

Однажды она поехала в Воронеж на учительскую конференцию, там познакомилась и подружилась с молодой учительницей Еленой — тоже из Лисок, но из другой школы. Стали общаться, встречаться. А скоро Елена представила Ане своего молодого человека — офицера. Через несколько дней Елена и Николай — так того звали, — пригласили Аню погулять вечером в парке. На этой прогулке они и познакомили её с другом Николая, тоже офицером, старшим лейтенантом кавалерии Сергеем Глущенко. Сам себя он называл Серёгой, так представился Ане, так просил и звать себя.

Стали они встречаться, ходить в кино, на танцы. Серёга сам не танцевал, но поскольку Аня очень любила танцы, он просто стоял в стороне, ждал её, а потом провожал домой. Часто по пути он заводил её в станционный ресторан. Но спиртного там они не брали: чай со сладостями.

Василию в пограничное училище какие-то его друзья сообщили: Аня встречается с офицером. Он написал ей письмо: «Я понимаю, что тебе скучно, надо с кем-нибудь ходить в кино, на танцы. Я не сатрап какой-нибудь и не ревнивец Отелло. К тому же, я тебя хорошо знаю и доверяю. Если тебе с кем-то интересно — встречайся. Но всё-таки прошу тебя, Анечка, головы не теряй…»

А она и не теряла головы. Часто друзья гуляли именно вчетвером: Елена с Николаем и Аня с Серёгой. Однажды в парке, когда ребята пошли за мороженным а девушки сидели и ждали их, к ним на лавочку подсела молодая женщина. Она знала Лену, окликнула её и спросила:

— Я слышала, что Серёга стал гулять с молодой учительницей, той, которая недавно работала в Залужном?

— Да, — ответила та.

— А ты её знаешь?

— Знаю.

— Так покажешь мне когда-нибудь?

— Ладно, покажу.

Женщина ушла, а девушки покатились со смеху. Ведь Аня сидела тут же и всё слышала. Потом пришли Сергей с Николаем, вручили девушкам мороженое, взяли их под руки и повели гулять по круговой аллее парка. А эта женщина как раз идёт им навстречу. Увидела, цепко оглядела, всё поняла и быстро-быстро, опустив голову, прошла мимо…

А через некоторое время одна учительница из Аниной школы увидела её с Сергеем. Учительница эта преподавала в кавалерийском полку, где тот служил, знала его. Остановила на следующий день Аню в школьном коридоре и говорит:

— Анечка, детка, не надо тебе с Глущенко встречаться, этот человек не для тебя.

Но Аня не вняла её совету. Она ведь встречалась с ним именно по дружески, не допуская никаких вольностей. А что эта учительница имела ввиду, она узнала позже, случайно. Оказывается, у закадычных друзей Сергея и Николая была общая любовница. Они распределили между собой дни и ходили к ней по очереди. Иногда даже встречались-сталкивались у её дверей: один выходил, а другой входил.

Впрочем, Аня и в самом деле не слушала ничьих мнений о своём друге, предпочитала иметь собственное. Ей Сергей нравился и казался порядочным человеком. По большому счёту, она не ошибалась в нём: по отношению к ней он всегда был сдержан, внимателен, благороден.

Сергей бывал у Ани дома, вёл себя по-свойски, не стеснялся. Мать, первый же раз увидев его, сказала дочери:

— Ой, смотри, Нюра, он жонатый!

— Да ну, мамо, откуда вы знаете?

— А я тебе кажу — жонатый!

Аня отмахнулась и забыла. А вскоре, когда вечером они шли по улице, разговаривали, и в разговоре наступила долгая пауза, Аня спросила:

— Что молчишь?

— А о чём тебе рассказать? — весело ответил он.

— Расскажи, как женился.

Была в то время такая популярная приговорка, Аня и произнесла её в шутку, без всякой задней мысли. Но Сергей оторопел:

— Откуда ты знаешь?

Тут уже Аня не растерялась, состроила загадочное выражение лица:

— Да уж знаю!

Он помолчал, потом ответил:

— Что ж, если интересуешься, расскажу…

У Сергея был друг, у друга — девушка. Молодые люди любили друг друга, собирались пожениться. Но родители этой девушки и родители Сергея сговорились поженить своих детей — обе семьи были зажиточными, давно дружили. Друг Сергея узнал об этом сговоре, обиделся на своего приятеля. Сергей тоже разозлился — он-то ни в чём не виноват! И назло дал согласие, женился на этой девушке. У них родился сын, но радости в их жизни не было. Наконец они откровенно признались, что не любят да и не любили друг друга. Мало того — жена Сергея продолжает любить того своего парня и тосковать о нём. Сергей знал, что его бывший друг так и не женился, и даже ни с кем не встречается. Значит тоскует по своей единственной… Тогда Сергей взял жену за руку, привёл к другу: «Если ты её ещё любишь — забирай!» Теперь те — муж и жена, а Сергей, бывая в том городе, останавливается у них на правах друга. Но сына он жене не отдал: мальчик живёт с его родителями. Теперь ему десять лет. И вообще, он, Сергей, старше Ани на десять лет…

Что было правда в его рассказе, что — выдумка и приукрашивание, — Аня не знает. Вообще-то Серега выдумщик был отменный. И вся эта история в чём-то смыкалась с другой — той, где у него с другом существовала общая любовница. Да и не очень Аню волновали любовные похождения кавалерийского лейтенанте — больших чувств у неё к нему не было. А время проводить в его компании — интересно.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука