Читаем Художники в Удомельском крае полностью

Убранство комнаты не менялось с годами, и картины отличаются друг от друга лишь разными точками зрения. Видимо, этот мотив уходящего в прошлое «дворянского гнезда» с его какой-то застылой тишиной и явными чертами обветшания (закопченный след над топкой печи) привлекал художника, и он, написав одну картину в 1912 году, не удовлетворился ею, и потом еще дважды возвращался к этому сюжету. Жуковский был несравненным мастером в умении передавать атмосферу теплых уютных комнат в контрасте с зимним морозным пейзажем за окном. Особенного мастерства он достигал в передаче жарко пылающих дров в печке.

В Псковском историко-художественном музее хранится картина Жуковского с ничего не говорящим названием «Интерьер». Изображен уголок в помещичьем доме. У высокого светлого окна справа стоит рояль с открытой крышкой и нотами на пюпитре, с цветущим кустом роз в горшке. Перед роялем — слегка отодвинутое кресло красного дерева, будто только что встал и ушел из комнаты пианист, а скорее всего — пианистка. По сторонам окна зеленые растения в кадках, а за окном — оголенные деревья в заснеженном парке.


С. Ю. Жуковский. Интерьер.

Псковский историко-художественный музей


Этот интерьер также помог определить А. А. Моравов. На картине изображена комната в гарусовском доме, рояль, на котором любила играть Елена Николаевна — жена художника А. В. Моравова. Вероятно, это тот самый рояль, о котором А. А. Моравов писал: «...отец купил в бывшем имении Островно старинный рояль, некогда принадлежавший помещикам Ушаковым. Моя мать в те годы много играла. Любимым композитором Витольда Каэтановича был Фредерик Шопен, было что-то общее между ними, мать тоже любила этого композитора и часто играла его вещи». Так, благодаря живому воспоминанию, безымянный интерьер обрел свою конкретность, оказался связанным с Удомельским краем и подтвердил пребывание Жуковского в Гарусове.

Среди произведений Жуковского волнуют зрителя его лирические, полные настроения пейзажи. В них ярко видна любовь художника к русской природе. Жуковский в своем творчестве продолжал и развивал лучшие традиции русского реалистического лирического пейзажа.

Судьба художника сложилась трагично. В 1923 году он, как поляк, уехал из Советской России на родину, в Польшу. Жил в Варшаве. Там он продолжал работать, но его творчество в отрыве от русской природы стало терять свою поэтичность и проникновенность. В годы второй мировой войны Жуковский вместе с польским народом пережил все ужасы фашистской оккупации. Семидесятилетний художник был вместе с другими варшавянами заключен в концлагерь близ местечка Прушково, где умер в 1944 году. Похоронен он в братской могиле, вместе с другими узниками фашизма.


Он был «от земли»

Странно распорядилась жизнь судьбою художника Николая Петровича Богданова-Бельского (1868—1945). Он рассказывал о себе: «Я ведь — от земли. Отца не видал: я незаконнорожденный сын бедной бобылки, оттого Богданов, а Бельским стал от имени уезда»[13].

Богданов-Бельский получил образование в Татевской школе известного педагога С. А. Рачинского, потом в Московском училище живописи, ваяния и зодчества. Много сил и времени он отдал работе над своей любимой темой, посвященной деревенским детям и школе С. А. Рачинского. Именно на эту тему созданы его наиболее значительные произведения. Впоследствии Богданов-Бельский поселился в Петербурге, стал модным салонным портретистом. Эта работа давала ему хороший заработок, художник разбогател. «Вы не можете себе представить,— говорил он,— как я не люблю эти официальные портреты. Но я за них получаю очень большие деньги. Вот и приходится приезжать в Петербург, набирать заказы у богатых и знатных людей и, обеспечив себя, возвращаться в деревню и работать над тем, что по сердцу»[14].

 В 1910-х годах Богданов-Бельский также бывал в удомельских краях. Вероятно, немало его картин было написано здесь, но определить их весьма трудно из-за их бесхарактерности.

В 1908 году в Гарусове Богданов-Бельский написал картину «Подношение». Крестьянские мальчик и девочка принесли господам скромное подношение: яйца в плетеных лубяных лукошках. Дети изображены в обычной для художника, несколько слащавой манере, а обстановка гарусовского дома передана с большой точностью. К сожалению, не удалось установить местонахождение картины.

Живя в Островне, Богданов-Бельский написал картину «Новые хозяева» (1913 г., Государственный музей Великой Октябрьской социалистической революции, г. Ленинград; авторское повторение — в Смоленском государственном объединенном историческом и архитектурно-художественном музее-заповеднике). На картине изображен зал в помещичьем доме. Кулацкая семья, сменившая разорившихся помещиков, стала хозяином в старом барском имении. Собравшись вокруг стола с самоваром, все семейство сосредоточенно пьет чай.


Н. П. Богданов-Бельский. Новые хозяева. 1913 г.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Мюнхен и Нюрнберг
Мюнхен и Нюрнберг

Трудно представить настолько разные и такие похожие друг на друга города, как Мюнхен и Нюрнберг. Являясь крупными центрами культуры и промышленности Баварии, они играют аналогичную роль и в отношении всей страны. Говоря об истории Германии, нельзя умолчать ни об одном из них. Оба города тесно связаны со Священной Римской империей. Занимая выгодное положение на пересечении торговых путей, они бурно развивались в Средневековье, в отличие от других германских городов успешно отстаивали свои вольности, почти одновременно испытывали упадок и дружно возрождались после ужасов Тридцатилетней и Второй мировой войн. Разительно несхожие с виду и по сущности, Мюнхен и Нюрнберг сумели «законсервировать» собственную историю, хотя сделали это каждый по-своему.

Елена Николаевна Грицак

Искусство и Дизайн / Прочее
Пейзаж в искусстве
Пейзаж в искусстве

Шесть книг, которые составляют серию «Художник и знаток», выходящую и издательстве «Азбука-классика», знакомят читателя с памятниками мирового классического искусствознания.Книга К Кларка «Пейзаж и искусстве» переведена на русский язык впервые. Это блестящее эссе, дающее представление о развитии пейзажной живописи от ее истоков до творчества таких великих художников, как Констебл и Коро, Тёрнер и Ван Гог, Сезанн и Сёра, и по сей день не имеющее аналогов в отечественном искусствоведении. Книга отличается изяществом толкования и ясностью изложении материала, сочетающихся с широком эрудицией и неординарностью мышления автора, что делает её необычайно интересной как для специалистов, так и для самого широкого круга читателей. Текст сопровождают более 100 иллюстраций.

Кеннет Кларк

Искусство и Дизайн / Прочее