2
Это особенно верно, поскольку Бёрджесс знал двух других членов Кембриджского шпионского кольца — Энтони Бланта и Джона Кернкросса, и после его бегства оба сразу же попали под подозрение.1
Kim Philby,2
3
Eleanor Philby,4
Hugh Trevor-Roper,1
Nigel West,2
12 июня 1965 г. Милн был удостоен звания кавалера ордена Святого Михаила и Святого Георгия.3
Во время поездки в Вашингтон Милн контролировал все операции СИС на Ближнем Востоке.4
Шесть заграничных назначений в порядке их прохождения таковы: Египет (Исмаилия), Иран (Тегеран), Западная Германия (Кельн), Швейцария (Берн), Япония (Токио) и, наконец, Гонконг. В последних трех случаях Милн являлся главой местной резидентуры.1
Сэр Уильям Странг, постоянный заместитель государственного секретаря в министерстве иностранных дел в 1949–1953 г.2
Сэр Перси Силлитоу, генеральный директор Службы безопасности (МИ-5) в 1946–1953 г.3
Фактически генерал-майор Джон Синклер стал шефом СИС, или «C», только в 1953 г. На данном этапе и на тот период, на который ссылается параграф 5 этого документа — то есть до 17 января 1952 г., руководителем СИС был сэр Стюарт Мензис, который служил в качестве «C» с 1939 по 1953 г.4
Сэр Патрик Дин, председатель Объединенного комитета по разведке в 1953–1960 гг.5
Сэр Ивон Киркпатрик, постоянный заместитель министра в министерстве иностранных дел 1953–1957 гг.6
Клаус Фукс, немецкий ученый, который работал над проектом «Манхэттен», англо-американской программой разработки ядерного оружия, и передавал связанную с ней секретную информацию русским.7
Дэвид Грингласс и Юлиус и Этель Розенберг были американскими коммунистами, которые работали над проектом «Манхэттен» и входили в число советских «атомных шпионов». Гарри Гоулд, еще один американский коммунист, был курьером у «атомных шпионов». Розенберги были единственными «атомными шпионами», которых в итоге казнили, несмотря на то что в случае с Этель ей не было предъявлено никаких улик, кроме того, что она просто поддерживала мужа. Их казнь — на фоне относительно коротких тюремных сроков, которыми отделались остальные (притом, что некоторые и вовсе остались на свободе), — до сих пор остается весьма спорным решением.Выражения признательности
Эта книга посвящена памяти моих родителей. Отец писал от руки, а мать печатала и много раз перепечатывала рукопись. Хотя это книга моего отца, в действительности это все-таки совместный проект, над которым оба работали несколько лет. Я знаю, как рады они были бы увидеть публикацию этих воспоминаний, пусть даже и прошло столько лет.
Большинство (если не все) коллег моего отца в СИС и просто современников уже умерли, да и со времени смерти самого Кима Филби прошло больше четверти века. Однако такого рода история, по-видимому, никогда не потеряет привлекательности для многих людей, несмотря на то что с момента бегства Филби в СССР прошло больше пятидесяти лет.
Заключительный вариант рукописи моего отца был принят к публикации в Великобритании и в Америке в 1979 году. Помню, как был разочарован и обескуражен отец, когда ему все-таки отказали в разрешении на издание. Впоследствии рукопись была отложена, и всю оставшуюся жизнь отец никогда больше не возобновлял попыток ее издать.
Большую признательность выражаю моему помощнику Ричарду Фросту, который сначала уговорил меня возобновить этот проект, а затем неустанно трудился над редактурой и примечаниями. Потом он выступил посредником между мной и издательством Biteback Publishing. Без Ричарда машинописный текст этой книги до сих пор пылился бы в папке.
Также благодарю Филипа Найтли, который связался со мной после смерти отца. Он справился о том, сохранилась ли рукопись, попросил дать ему почитать, чтобы выразить свое мнение по поводу пригодности к публикации в настоящее время. Я очень рада, что он написал предисловие. Наконец, я искренне благодарю своего редактора, Майкла Смита, за все советы и дружескую помощь; Хейдена Пика — за профессиональные наставления и советы и превосходную команду в Biteback Publishing, и не в последнюю очередь — редактора Джонатана Уодмана, который сам по себе Старик Вестминстер.