Во второй половине ХХ века русская эмиграция старела, и с каждым годом ее представителей становилось все меньше и меньше. До событий «перестройки» в СССР дожили лишь очень немногие. Но когда «железный занавес» пал, многие эмигранты устремились домой. В 1991 году в Россию прибыл Глава Дома Романовых. В 1990-е многие эмигранты получили свои паспорта, которые говорили всем, что они граждане России. В 2015 году, незадолго перед своим столетием, российский паспорт из рук Постоянного и Полномочного Посла РФ во Франции получила баронесса Ирен фон Дрейер, за день до своего юбилея затем приехавшая на Родину, которую она покинула в 1920 году из Крыма. К сожалению, в 2019 году русская баронесса скончалась, о чем сообщил ее сын Фома российским информагентствам. Но все же исполнила свою мечту — она жила русской и захотела умереть с российским паспортом.
О русской эмиграции много писали в зарубежной европейской прессе, но о ней не сняли практически ни одного фильма. В один из современных английских сериалов ее все-таки включили. В одном из сезонов популярного сериала «Аббатство Даунтон» о жизни английских аристократов появилась целая сюжетная линия о русских беженцах. Да, в фильме представили достаточно популярный и в какой-то степени стереотипизированный образ эмигранта-аристократа, но при этом он с большим упоением вспоминает свое прошлое, общается со своими знакомыми в Англии и не знает ничего о своих родных. Удивительным было то, что даже спустя сто лет после этих событий английские режиссеры не смогли обойти этот вопрос стороной.
Так всего ли хватило русской эмиграции? Пожалуй, что да. Она оказалась самодостаточным, целостным, интересным, живым и, главное, активным явлением. Она сумела сохранить русскую культуру, даже преумножить ее, рассказать о России в самых дальних уголках мира, будь то Центральная Африка или острова Полинезии ‒ там тоже жили русские эмигранты.
До нашего времени они смогли даже сохранить свои институты — Русскую православную церковь за рубежом, а также тот институт, без которого российская история была бы неполной, ‒ Российскую «корону без трона», Дом Романовых, ‒ пожалуй, самый интересный и загадочный из двух институтов.
А как мы сумели увидеть, победителей в войне политиков эмиграции не было, была лишь общая задача не посрамить честь русского человека.
И это русская эмиграция сделала достойно!
Приложения
Avenue Kléber, 19: история главного политического отеля Французской Республики
Найти место, чтобы переночевать, и так, чтобы это было недорого — главная задача любого путешественника. Но если вы едете во Францию, то придется немало постараться, чтобы найти такие условия. Ведь там вместе с условиями будут предлагать и историю. Это история французской резиденции свергнутой испанской королевы Изабеллы II, ныне известного фешенебельного отеля, а для русского эмигранта отеля «Мажестик», который можно считать главным политическим отелем Франции. Начнем путешествие во Францию с проспекта Клебер.
Названный в честь французского революционного генерала XVIII века и участника наполеоновской экспедиции в Египет Ж.-Б. Клебера (1753–1800), проспект возник во французской столице в 1850–60-е гг. на месте разрушенной крепостной стены Откупщиков, бульваров Пасси и Лоншанского и дозорных путей[393]. Появившийся проспект изначально получил имя римского короля Наполеона II, сына Наполеона Бонапарта, а в 1879 году переименован в честь соратника французского императора. Автором проекта проспекта стал градостроитель барон Ж. Осман, проведший наиболее известные преобразования города в XIX веке. Проспект Клебера является одной из 12 улиц, которые соединяются у Триумфальной арки, и создает центральную «артерию» 16 округа французской столицы. В длину улица достигает 1135 метров, а в ширину до 36 метров.
Эта улица не была самой популярной у жителей французской столицы, ведь она находилась далеко от центра города. Однако с постройкой улицы появились и первые претенденты на покупку здесь земли под строительство собственных домов. В 1850-е гг. выехавший во Францию русский подданный, дипломат, коллекционер и коллежский советник А. П. Базилевский (1829–1899) принимает решение окончательно перебраться во Францию и построить здесь собственный особняк для постоянного местопребывания. Он и стал одним из первых покупателей.