Читаем Китайская пейзажная лирика III-XIV вв. (Стихи, поэмы, романсы, арии) полностью

Книга "Лецзы" сообщает нам, что в царствование My "из страны на крайнем западе" в Китай явился чародей, поразивший своим искусством воображение царя. Под его влиянием царь загорелся мыслью посетить отдаленные страны, полные чудес. На склонах горы Хуафушань (современная провинция Хэнань), где когда-то предок царя My, завоевавший Китай, отпустил на волю после победы своих боевых коней, для царя отловили восемь коней-драконов - одичавших и чудесно трансформировавшихся потомков этих благородных животных. Хуалю (Рыжий Черногривый) скакал правым коренным в первой квадриге царя. Его называли еще "порвавшим с землею", ибо он как будто парил над нею, почти не касаясь земли ногами. Восьмерку чудесных коней содержали на острове посреди озера и кормили волшебной "драконовой травой", которая позволяла им, подобно драконам, не скакать, а лететь, покрывая в каждый день по тысяче ли (более четырехсот километров). В двух квадригах, влекомых чудесными конями, царь и его спутники посетили многие страны, побывали на вершинах Куэньлуня в гостях у феи - царицы Запада Сиванму. Из своих странствий царь вывез немало чудесного: меч, который рассекал камень, и нефритовый кубок, который собирал живительную росу и светился среди ночи. Но главной цели - бессмертия - ему достичь так и не удалось, ибо он слишком любил наслаждения.


У храма Ганьлу вспоминаю старину... Храм Ганьлу (Храм Сладкой Росы) находился на востоке Китая на горе Бэйгушань (в современной провинции Цзянсу). Он был сооружен в III в. в смутную эпоху борьбы Трех Царств. Как сообщает один из источников, во время строительства храма в округе выпала сладкая роса, отчего храм и получил свое название. "Сладкая роса" являлась чем-то реальным, хотя и не вполне обычным. Она была не только сладкой на вкус, но и "густой, как жир". Ее появление неоднократно отмечается древними и средневековыми историографами, и всякий раз цари и императоры изменяли в честь этого события девизы годов правления, стараясь включить жизнь своей страны в поток благоприятных перемен. Как считалось, этим знамением небо возвещало мир и благоденствие на земле (сладкая роса именовалась также "небесным вином"). "Годы сладкой росы" в истории царства У, на территории которого строился храм, приходятся на 265-266 гг. н. э., когда царство фактически почти потеряло свою былую самостоятельность, так что знамение не оправдалось.


Циньхуай - название реки, протекавшей по территории современной провинции Цзянси.


Воды ее доходили до города Нанкина и впадали в р. Янцзы. Там по обоим ее берегам стояли "веселые дома", а сама река была забита множеством ярко разукрашенных лодок, где ожидали "гостей". Циньхуай славилась своей красотой.


...убегает поток на восток... Все стихотворение наполнено множеством символов быстротекущего времени (старый храм, поросшие мхом и густыми травами руины, опадающая листва, заходящее солнце). Вид разрушающегося творения человеческих рук и исполненной изменений природы заставляет поэта задуматься над смыслом жизни - отсюда его обращенный далее к буддийскому отшельнику скорбный вопрос.


Выдала бровь нетерпенье дождя [...] выдали очи влечение тучки... Согласно традиционным китайским представлениям небо являлось воплощением "мужского" начала Ян, а земля - "женского" начала Инь, дождь же - их совокуплением, оплодотворением земли квинтэссенцией Ян. Поэтому образы дождя, тучи могут иметь в китайской поэзии, как, например, в данном стихотворении, ярко выраженную любовно- плотскую окраску - ведь человек был подобием макрокосма. В свою очередь, и человеческое соитие, по принципу взаимовлияния микро- и макрокосма, могло вызывать дождь.


...под Фучуньской горой. Фучуньская гора (Гора Благодатной Весны) находилась на юго-востоке Китая, на территории современной провинции Чжэцзян, у реки Чжэцзян, которая в этом месте именовалась Фучунь (китайские реки на протяжении своего течения порой несколько раз меняли названия). Место отшельничества Янь Гуаня (I в. н. э.), презревшего высокое положение и богатство ради простой и естественной жизни на лоне природы (см. прим. к с. 182), - именно о нем идет речь в стихотворении Сюй Цзайсы.


...Сян и Сяо... О реке Сян см. прим. к с. 79. Сяо - ее приток, протекавший по территории нынешней провинции Хуань. В литературе стало традицией упоминать их рядом.


...словно старый изгнанник опять нам читает стихи. - Можно предположить, что поэт имеет здесь в виду Су Ши.


...распустились цветы на хайтане давно... Xайтан - букв. "морская груша". См. прим. к с. 181.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Сибирь
Сибирь

На французском языке Sibérie, а на русском — Сибирь. Это название небольшого монгольского царства, уничтоженного русскими после победы в 1552 году Ивана Грозного над татарами Казани. Символ и начало завоевания и колонизации Сибири, длившейся веками. Географически расположенная в Азии, Сибирь принадлежит Европе по своей истории и цивилизации. Европа не кончается на Урале.Я рассказываю об этом день за днём, а перед моими глазами простираются леса, покинутые деревни, большие реки, города-гиганты и монументальные вокзалы.Весна неожиданно проявляется на трассе бывших ГУЛАГов. И Транссибирский экспресс толкает Европу перед собой на протяжении 10 тысяч километров и 9 часовых поясов. «Сибирь! Сибирь!» — выстукивают колёса.

Анна Васильевна Присяжная , Георгий Мокеевич Марков , Даниэль Сальнав , Марина Ивановна Цветаева , Марина Цветаева

Поэзия / Поэзия / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Стихи и поэзия
Собрание сочинений. Т. 4. Проверка реальности
Собрание сочинений. Т. 4. Проверка реальности

Новое собрание сочинений Генриха Сапгира – попытка не просто собрать вместе большую часть написанного замечательным русским поэтом и прозаиком второй половины ХX века, но и создать некоторый интегральный образ этого уникального (даже для данного периода нашей словесности) универсального литератора. Он не только с равным удовольствием писал для взрослых и для детей, но и словно воплощал в слове ларионовско-гончаровскую концепцию «всёчества»: соединения всех известных до этого идей, манер и техник современного письма, одновременно радикально авангардных и предельно укорененных в самой глубинной национальной традиции и ведущего постоянный провокативный диалог с нею. В четвертом томе собраны тексты, в той или иной степени ориентированные на традиции и канон: тематический (как в цикле «Командировка» или поэмах), жанровый (как в романе «Дядя Володя» или книгах «Элегии» или «Сонеты на рубашках») и стилевой (в книгах «Розовый автокран» или «Слоеный пирог»). Вошедшие в этот том книги и циклы разных лет предполагают чтение, отталкивающееся от правил, особенно ярко переосмысление традиции видно в детских стихах и переводах. Обращение к классике (не важно, русской, европейской или восточной, как в «Стихах для перстня») и игра с ней позволяют подчеркнуть новизну поэтического слова, показать мир на сломе традиционной эстетики.

Генрих Вениаминович Сапгир , С. Ю. Артёмова

Поэзия / Русская классическая проза