Читаем Китайские мифы полностью

Согласно классическим текстам, до эпохи Чжоу правили Ся и Шан, однако отделить факты от мифов в этот период очень сложно[8]. Здесь стоит вспомнить о принципе эвгемеризации (термин образован от имени древнегреческого мифографа Эвгемера) — восприятии мифов как истории, которую помнят неидеально. Подход китайцев, однако, был отличен от греческого: они не мифологизировали свою историю, а историзировали мифы. Самые первые наши письменные источники относятся к эпохе Хань (202 год до н. э. — 220 год н. э.), которая стала «мостом» между древним и имперским Китаем и при которой расцвел образованный класс писцов. Живший в то время ученый Сыма Цянь (около 145–86 гг. до н. э.), признанный отец китайской историографии, начинает свои «Записи историографа»[9] («Ши цзи») со ссылки на мифы времен Ся и Шан и пытается согласно конфуцианскому обычаю историзировать эти древние предания. Проблема, таким образом, становится двоякой: надо не только искать источники, предшествующие эпохе Хань, но и тщательно оценивать, несколько заслуживают доверия гораздо более доступные ханьские труды.

КОНФУЦИАНСТВО

Выдающийся политик и философ Конфуций (551–479 гг. до н. э.) достиг неувядающей славы как создатель доступного для понимания учения, которому легко следовать. Он был не только рационалистом, но и агностиком в самом современном смысле этого слова. Не веря в богов[10], описанных в устных преданиях, он тем не менее осознавал некое богоподобное присутствие и верил в «Небо» (тянь), бывшее чем-то вроде слова Божьего для христиан — моральным кодексом, который нельзя нарушать.


Конфуций (551–479 гг. до н. э.). Рисунок тушью, эпоха Юань.

Музей императорского дворца, Тайвань


Конфуций считал образцом морали времена Западной Чжоу и был убежден, что соблюдение правил позволяет создать идеальное общество. Правитель и министры для этого должны быть праведны и благожелательны, иначе страна скатится к упадку. Философ жил в период Вёсен и Осеней, полный междоусобиц и захватов небольших государств более крупными. Надежду он видел только в возрождении уклада и ритуалов Западной Чжоу — упадок этого государства, по его мнению, произошел исключительно вследствие некомпетентности и слабости ее последних царей. Праведный правитель, по Конфуцию, получал «мандат Небес» («Тянь мин») и должен был позаботиться о том, чтобы и наследники его были высокоморальны, в противном случае Небеса передадут мандат новой династии. Такая философия давала некоторое оправдание бунтарям, если они стремятся восстановить порядок, существовавший до порчи нравов.

Конфуций придавал большое значение семье и общим предкам. Почитание предков важно и в современном Китае. Дома нередко есть специальное святилище, обычно в выделенной для этого комнате, а в начале апреля на праздник Цинмин, который часто называют Днем поминовения усопших, вся семья вспоминает ушедших родственников.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Мифы о призраках. Путеводитель по мистическому Петербургу
Мифы о призраках. Путеводитель по мистическому Петербургу

Петербург населяют призраки, в этом уверены все горожане. Призраки стали неотъемлемой частью города, одной из многочисленных достопримечательностей.Петербургские легенды гласят, что у каждого здания и улицы есть свое собственное привидение. Чаще всего в городе можно встретить призрак его основателя, Петра I. Призрак Павла гуляет по коридорам Инженерного замка в поисках убийц. Между равелинами Петропавловской крепости бродят призраки княжны Таракановой и царевича Алексея. Есть собственный призрак у Аничкова дворца, университетское привидение, обитающее в пределах филфака; в Елагином дворце можно повстречать призрак графа Калиостро, с набережной канала Грибоедова машет белым платком призрак террористки Софьи Перовской, а дух Распутина частенько встречают обитатели дома на Гороховой…Призраки не опасны живым людям, можно игнорировать их присутствие, а можно исследовать причины их появления, чем и занялась в предлагаемой книге петербургский писатель Юлия Андреева. В обычной жизни мы то и дело сталкиваемся с привидениями, подчас даже не подозревая, что имеем дело с потусторонним, – утверждает автор.Книга будет интересна всем, кого интересуют петербургские тайны и мифы, ставшие непреложными истинами нашей культуры.

Юлия Игоревна Андреева

Фантастика / Мистика / Мифы. Легенды. Эпос