Но вот чутьё, прежде спавшее сладким беспробудным сном, заворочалось, забеспокоилось. Пока ещё несильно, так, словно намекая на необходимость стать осторожнее… но и этого мне хватило, чтобы задуматься.
Хельга уехала из города, фактически, сразу после налёта пиратов… подальше от сорвавшихся с тормозов полицейских, кстати, почти в полном составе бежавших из города, едва патрули германского гарнизона появились на улицах Меллинга. И Край очень не хотел, чтобы дочь появлялась в ставшем прибежищем каперов городе… он сам мне об этом говорил и не раз. И вот теперь, эта самая Хельга, которая, вообще‑то, должна грызть гранит науки где‑то под Новгородом, нарушив волю отца, оказывается в Меллинге. О чём, как мне кажется, Край даже не подозревает. По крайней мере, во время нашей последней встречи, он и словом об этом не обмолвился. Да и настроение у него было вполне обычное…
И ещё один момент. Откуда Хельге известно прозвище, данное мне её отцом? Он что, в письмах дочери все свои шутки излагает? Эх, вопросы — вопросы…
Взъерошив и без того спутанные волосы, я поднялся с ящика и, бросив письмо на стол, принялся наворачивать круги по подвалу. Мысли в голову лезли какие‑то сумбурные и по большей части, откровенно неприятные. Вновь проснулась подозрительность, вспомнились спрятанные в тайнике шкатулки с накопителями, о существовании которых, я, кстати, не нашёл ни одного упоминания в библиотеке верфи. И если бы не знания Кирилла, то до сих пор, наверное, гадал бы, что же мне, с таким грохотом и «помпой», удалось спереть со старого венедского «кита».
Но, как бы то ни было, а на встречу с Хельгой мне идти придётся. Судя по письму, она в курсе происшедшего с отцом… и, наверняка, попытается его вытащить. Хочу помочь. Край и раньше относился ко мне по — доброму, а уж за последние полтора года мы и вовсе стали друзьями… ну, насколько это вообще возможно при нашей разнице в возрасте.
Решено. Сначала вытащим Края, а потом уж будем решать все непонятки… Я прихлопнул кулаком по открытой ладони и принялся готовиться к очередной вылазке в город.
Широкий и длинный нож в твёрдых кожаных ножнах привычно обосновался на поясе сзади. Горизонтально, чтоб не мешал при беге. Самодельная сбруя с кобурой, в которой покоился мой самодельный ствол, подтянута и совершенно не стесняет движений. Укрыв её от «нескромных» взглядов, короткой курткой, покрутившись так и сяк, довольно киваю и, перешнуровав покрепче высокие ботинки, отправляюсь на встречу…
В ночной темноте, непроглядной для человеческих глаз, но совершенно мне не мешающей, спасибо лётным очкам, я довольно быстро миновал добрую половину городка, старательно огибая при этом многочисленные питейные заведения и стараясь держаться подальше от заброшенных улочек. Вот и Ратуша… Отсюда направо, мимо площади и… вот нужная мне улица Шорников. Дом, упомянутый в записке Хельги, кажется пустым и брошенным. В окнах темно, в палисаднике валяется какой‑то мусор… Правда, все окна целы и даже ставни на ветру не скрипят… Стоп! Как в окнах может быть темно, если на мне лётные очки?!
Постояв пару минут, укрываясь под балконом здания на углу улицы, и понаблюдав за нужным мне домом, но так и не заметив каких‑либо признаков того, что в нём кто‑то есть, я вздохнул. Осторожность и ещё раз осторожность!
Прикрыв глаза, сосредоточился и по улице пронёсся порыв сильного холодного ветра. Загудел в трубах, засвистал меж домами, скрипнув перекосившимися ставнями, промчался по комнатам брошенных зданий, шурша обрывками обоев и шелестя бумажным мусором… и унёсся прочь, чтобы через минуту ударить мне в грудь лёгкой, почти неощутимой волной воздуха. Вот так. Наблюдателей на крышах и в подворотнях вроде бы нет… как нет их и в брошенных домах. Уже хорошо… Надо бы ещё как‑то проверить и дом, в котором Хельга назначила встречу. А вдруг там засада? Вот только с воздухом, боюсь, не получится… Окна — двери заперты. А на чердаке даже ставни закрыты… сквозняку взяться неоткуда. А без ветра информацию собрать будет сложновато… Хм… Я прислушался к стихиям и… улыбнулся. Есть же ещё и вода!
Тихо, крадучись, я пробрался на задний двор нужного мне высокого фахверкового дома под полувальмовой крышей и, отыскав с помощью воздуха небольшую щель, пустил в неё тонкую, почти незаметную струйку воды, тут же, словно змейка скользнувшую внутрь дома. Управлять ею, неизмеримо легче, чем воздушным аналогом, но есть и свои минусы.
Удерживать внимание в вечно — подвижной, текучей и аморфной стихии мне всегда было непросто. С воздухом почему‑то таких проблем не было никогда. А вот вода… просто выматывает своим блеском и неподатливым нравом. Да и фильтровать информацию передаваемую воздухом, мне куда проще, чем разбираться в многослойных, постоянно меняющихся образах получаемых от воды. Но, деваться некуда… воздушный аналог такой вот «змейки» слишком быстро рассеется.