Читаем Klim's Clan (СИ) полностью

Девочки послушно засеменили прочь, хотя их прогнала уменьшенная один к двум копия старшего воспитателя, позорно выпавшая из окна женского корпуса. "Какие же эти дети доверчивые!" - подумал Клим, забыв на миг, что и сам - пока ещё ребёнок. Он спрятался от дождя и фонарей под деревом и ослабил ремень на брюках - комплектацией Клопэн, несмотря на спортивный штаны, был далеко не спортивной. В остальном одежда сидела, как на обычном Климе, даже ботинки не жали.


- Ну, а что я себе вообще думал? - вслух произнёс он. - Откуда во мне вдруг возьмётся ещё пятьдесят лишних килограмм? Закон сохранения массы тела оборотня - так это, видимо, называется.


Клим увидел: Лин под зонтиком выходит на улицу. Рядом с ней старший воспитатель Клопэн в огромном дождевике с капюшоном по обыкновению не размахивал руками, а стоял с понурой головой - видимо, ещё приходил в чувства от неожиданной встречи с самим собой. Когда они разошлись в разные стороны, Клим перебежками кинулся за девочкой. Ужин закончился, и обитатели лагеря высыпали на улицу. Приходилось оббегать людей на своей пути, но один раз Клим не выдержал и громким криком разогнал большую компанию, перекрывшую путь. Дети, как и ожидалось, послушно расступились, но так и не поняли, откуда доносился голос воспитателя. А тем временем по тропинке мимо них пробежал закрывающий руками лицо мальчишка.


Внезапно Клим налетел на кого-то, с чьего плаща на его голову хлынула целая волна холодных брызг. Тёмная фигура возникла из-за угла бесшумно, поэтому среагировать на неё оказалось невозможно. Клим непроизвольно поднял лицо и снова встретился глазами со старшим воспитателем Клопэном - причудливым образом траектории их движения по лагерю вновь пересеклись. Челюсть у Клопэна со слышным клацанием отвисла, на его кустистых бровях угрожающе замерли крупные капли дождя. Глаза старшего воспитателя расфокусировались, словно он смотрел сквозь Клима. Клопэн стоял неподвижно и молчал - больше всего в данную минуту он был похож на новое сюрреалистичное изваяние местных студентов. Это неожиданное молчание больше всего испугало Клима - тот понял, что ещё немного - и Клопэну придётся вызывать "неотложку". Клим сделал шаг в сторону - его никто не удерживал. И только после этого рванул в ближайшие кусты.


Нагнать Лин ему удалось только перед самым парком. Клим ухватился закоченевшей рукой за руку девочки и уставился в экран телефона, который Лин принесла с собой. Они замерли под зонтиком и довольно долго так стояли. Вокруг Клима бушевало море стихии, оно вымочило его тело насквозь, било дрожью и мешало сосредоточиться. А ещё было жалко Лин - дождь немилосердно хлестал её по ногам, а с его головы холодная вода текла прямо на её лицо. Но та стойко терпела, пока обратная метаморфоза не завершилась. Как только Клим это понял, то сразу скомандовал: "Бежим!". Бежать в своём обычном облике было намного проще. В корпусе он залез под тёплый душ и простоял там двадцать минут. Перед сном Клим позвонил девочке и выяснил, что та примерно так же согревалась. Успокоившись, он заснул, совсем забыв, что так и не поужинал.



Глава 4 "Животно


е"


На следующее утро вышло солнце. Дождливое вчера и метаморфоза с Клопэном казались теперь дурным сном. На Клима то и дело накатывали похожие на тошноту воспоминания - настолько неудобным и болезненным было тело старшего воспитателя. И прошлым вечером в душе он не столько грелся, сколько смывал густую слизь, которой казалась совсем недолго ношенная чужая плоть.


А потом началась суета по поводу исчезновения Роже. Это был мальчик, который утверждал, что ему уже пятнадцать, хотя выглядел он лет на двенадцать. Один из немногих коренных французов в лагере, он, тем не менее, говорил на каком-то невнятном северном диалекте, который мало кто понимал. Видимо, в северной глуши его актерские способности кого-то впечатлили, поэтому сюда он приехал играть только главные роли. Клим находил у него комедийный талант, но сам Роже считал себя призванным трагиком. Он очень не любил критику, был резок со всеми, поэтому друзей за время пребывания в лагере не завёл. В то самое утро он пропал - никто из обитателей корпуса не слышал, как он собрался и ушёл. Клим - тем более, ведь после метаморфозы в воспитателя Клопэна он спал беспробудно. Занятия в тот день пошли кувырком - директор лагеря сильно разнервничался и отправил на поиски беглеца всех воспитателей и преподавателей-мужчин.


Клим, пользуясь неожиданным бездельем и вернувшейся хорошей погодой, вытащил Лин в парк тренироваться. И, хотя он сам всё ещё чувствовал брезгливость от вчерашней метаморфозы, да и девочка оказалась слегка простуженной, им удались несколько удачных превращений. Расстраивало только одно: поодиночке у них не получалось ничего:


- Так: брови разошлись на четыре миллиметра, - их шутливые комментарии в стиле скаута Жиля означали, что метаморфоза на самом деле не наблюдается совершенно.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Идеи и интеллектуалы в потоке истории
Идеи и интеллектуалы в потоке истории

Новая книга проф. Н.С.Розова включает очерки с широким тематическим разнообразием: платонизм и социологизм в онтологии научного знания, роль идей в социально-историческом развитии, механизмы эволюции интеллектуальных институтов, причины стагнации философии и история попыток «отмены философии», философский анализ феномена мечты, драма отношений философии и политики в истории России, роль интеллектуалов в периоды реакции и трудности этического выбора, обвинения и оправдания геополитики как науки, академическая реформа и ценности науки, будущее университетов, преподавание отечественной истории, будущее мировой философии, размышление о смысле истории как о перманентном испытании, преодоление дилеммы «провинциализма» и «туземства» в российской философии и социальном познании. Пестрые темы объединяет сочетание философского и макросоциологического подходов: при рассмотрении каждой проблемы выявляются глубинные основания высказываний, проводится рассуждение на отвлеченном, принципиальном уровне, которое дополняется анализом исторических трендов и закономерностей развития, проясняющих суть дела. В книге используются и развиваются идеи прежних работ проф. Н. С. Розова, от построения концептуального аппарата социальных наук, выявления глобальных мегатенденций мирового развития («Структура цивилизации и тенденции мирового развития» 1992), ценностных оснований разрешения глобальных проблем, международных конфликтов, образования («Философия гуманитарного образования» 1993; «Ценности в проблемном мире» 1998) до концепций онтологии и структуры истории, методологии макросоциологического анализа («Философия и теория истории. Пролегомены» 2002, «Историческая макросоциология: методология и методы» 2009; «Колея и перевал: макросоциологические основания стратегий России в XXI веке» 2011). Книга предназначена для интеллектуалов, прежде всего, для философов, социологов, политологов, историков, для исследователей и преподавателей, для аспирантов и студентов, для всех заинтересованных в рациональном анализе исторических закономерностей и перспектив развития важнейших интеллектуальных институтов — философии, науки и образования — в наступившей тревожной эпохе турбулентности

Николай Сергеевич Розов

История / Философия / Обществознание / Разное / Образование и наука / Без Жанра