При отсутствии факторов, позволяющих разрешить ситуацию, мы нередко стараемся изменить свои мысли. Начинаем торговаться с самими собой. И делаем это мастерски. Чтобы избавиться от диссонанса и чувства вины, находим различные оправдания:
Все это напоминает скользкий склон, по которому мы пытаемся вскарабкаться. Тому, кто начал искать себе оправдания, очень сложно вернуться к «чистой» экологической активности. Возможно, именно когнитивный диссонанс стал причиной того, что в июне 2019 года канадские политики провозгласили климатическую чрезвычайную ситуацию, а днем позже приняли решение о строительстве трубопровода. Было бы, конечно, лучше, если бы этот диссонанс привел к изменению поведения и политики отвергли бы предложение о расширении газопровода. Но им в этом случае, видимо, было более выгодно согласиться на газопровод, чем подтвердить решение о чрезвычайной климатической ситуации конкретными действиями.
Чувство вины – обоюдоострое оружие. Складывается впечатление, что ощущение вины присутствует у большинства из нас, особенно тех, кто считает себя активистами. Мотивация работать на благо окружающей среды увеличивается под воздействием коллективного чувства стыда. В лучшем случае нам удается комбинировать коллективное чувство вины и чувство ответственности. Мы находим в себе силы для действий и не слишком страдаем от ощущения стыда. Потому что избыточность чувства вины или страх перед катастрофами приводят к безнадежности и когнитивному диссонансу, а дальше – к пассивности, которая не полезна ни людям, ни экосистеме. Найти баланс очень трудно.
Ситуацию с чувствами можно сравнить с нахождением на солнце. Если мы перегреваемся, то бежим от этой обстановки, чтобы спастись от жарких лучей. Если градус чувств становится слишком высок, то стараемся преуменьшить серьезность происходящего или нашу ответственность за него. Как тело в жаркую погоду, так и наши чувства предпочитают находиться в тени, чтобы не было перегрева.
Резюме
• Чувство вины мы испытываем, когда неправильно себя ведем. Данная эмоция является показателем дисбаланса, который мы (в лучшем случае) можем исправить. Стыд – это более сильное чувство, которое появляется, когда мы понимаем, что плохи.
• В отличие от страха, чувство вины может стимулировать выполнение различных экологических действий. Это происходит, в частности, когда группа, к которой человек себя причисляет, по его мнению, в чем-то виновата, а он хочет искупить вину. Страх не в состоянии побудить нас работать на благо экосистемы, но чувство вины бывает конструктивным. Кроме того, оно не всегда влечет за собой плохое психологическое самочувствие. Поэтому работа с ощущением вины на групповом уровне может быть очень эффективна.
• Несмотря на то что чувство вины иногда приводит к изменению поведения, этот метод не является стопроцентно надежным, если мы плохо знаем свою целевую группу. Реакции у людей могут быть разными. И если ощущение вины перерастет в стыд, люди ощутят сильный дискомфорт, закроются и, возможно, вообще откажутся от действий.
• Работать с чувством вины лучше на групповом, а не на индивидуальном уровне, поскольку в одиночку с этой эмоцией справиться труднее. Чувство вины легко превращается в стыд, и человек начинает переживать свою «греховность». Стыд – это очень неприятное чувство, и есть опасность, что вместо того, чтобы действовать правильно, человек направит все свои силы на подавление ощущения стыда.
• Когнитивный диссонанс возникает тогда, когда мы чувствуем нестыковку между нашими представлениями о правильных поступках и собственными действиями или между нашими прежними ценностями и новой информацией. При появлении диссонанса мы пытаемся ликвидировать эту нестыковку за счет изменения либо своих представлений о добре и зле, либо поведения, которое стараемся приблизить к нашим понятиям.
Берегите себя в условиях климатического кризиса