Я не понимал, какого лешего с ней твориться, хотя кое-какие догадки у меня были… Наверняка этот её баран воду мутит. И если я прав, и она пошла у него на поводу, то помоги ей боже. Я своими руками убью эту идиотку. В конце концов, сколько можно прыгать на одни и те же грабли?!
С такими мыслями я приехал в клуб на очередной новогодний корпоратив. Естественно, никакого настроения что-то праздновать и вести великосветские разговоры у меня не было, но пропустить сей праздник жизни я никак не мог, иначе меня бы не поняли. Радовало, что вечеринка действительно оказалась закрытой и никаких журналистов, и прочей шушеры не наблюдалось. После месяца осаждения прессой мне не хотелось отвечать по сотому кругу на одни и те же вопросы. Мне вообще, если честно, ничего уже, кроме, как уехать куда-нибудь подальше, не хотелось. Я настолько задолбалсся с закрытием осенней сессии созыва, что таскаться по всем этим госприёмам, новогодним фуршетам и закрытым вечеринкам было смерти подобно.
Вот и сейчас ломало всего, корёжило от приторных улыбочек, бестолкового трёпа и полупьяных проституток разных полов и мастей. Ещё Алиска навязчиво маячила перед глазами, демонстрируя своего нового мужика и вселенское счастье. И в общем-то, хрен бы с ней, я бы даже посмеялся с этого цирка, если бы каждый второй не пытался вынюхать подробности нашего расставания. Когда кто-то в очередной раз выдал заезженное «ах, какой вы были прекрасной парой», я понял, что без лошадиной дозы алкоголя тронусь умом.
Решив, не ходить вокруг да около, начал сразу с водки. После двух рюмок меня немного отпустило, стало даже весело, поэтому, когда ко мне подсела чья-то шалагушка из эскорта, отнесся к этому спокойно и не стал давать охране втыку за то, что подпустили её ко мне. Всё равно скучаю, так почему бы и не поугарать – посмотреть, как эта писюшка будет пыжится, чтобы захомутать меня?
– Олежа, привет, – лыбится она во все тридцать два.
У меня вырывается смешок. Начинаются «Олежи».
– Пить будешь? – киваю официанту, чтобы повторил.
– Нет, спасибо, не пью.
– Правильно, на работе пить нельзя, – усмехнувшись и отсалютовав ей, опрокидываю в себя рюмку. Поморщившись, с шумом выдыхаю и в который раз поражаюсь, как люди могут на полном серьёзе любить эту дрянь. Выносит с неё, конечно, хорошо, но вкус – запредельное говнище.
– А ты меня не помнишь? – подаёт голос это недоразумение за моим столиком. Перевожу на неё мутный взгляд и пытаюсь понять, за хером она мне вообще сдалась, но так и не решив, на автомате уточняю:
– А должен?
– Просто подумала, может, помнишь. Я с тобой в Лондон ездила в прошлом году, – освежает она мне память.
– А-а, – неопределенно отозвался я, припоминая что-то. Кажется, Алиска тогда не смогла сопровождать меня, и моему ассистенту пришлось обращаться в «модельное» агентство. Конкретно эту сосалку я не помнил, их за год столько приходиться нанимать, попробуй – запомни каждую, тем более, что они все на одно лицо. Но то, что я её трахал сомнений не возникало, иначе она бы так «загадочно» не улыбалась. Не помню, в честь чего гульнул, приспичило, наверное. Случалось такое крайне редко, но всё же случалось. Алиска хоть и устраивала во многих отношениях и вообще была идеальной спутницей, а всё равно не могла заглушить во мне разрастающуюся, словно раковая опухоль, пустоту. Поэтому иногда я до пошлости примитивно и тупо зажирал её всякими дорогими шлюшками, гордо именующими себя моделями.
– Чего сидишь один, невесёлый такой? – не долго думая, перешла «модель» в наступление.
– А что, хочешь скрасить мой досуг? – насмешливо уточнил я и подозвал официанта для очередного захода.
– Ну, а почему бы и нет? – кокетливо хлопая нарощенными ресницами, улыбнулась она. – Правда, я тут с Халтуриным, но думаю, он против не будет…
– Против чего? – бесцеремонно поинтересовался я, в который раз поражаясь аморальности этих конченых шкур. Она наигранно засмеялась и поспешила сменить тему. Меня это повеселило, как и её дальнейшие потуги продать себя подороже, поэтому выгонять не стал. Пусть развлекает, а то скучно – сил нет. Можно было, конечно, концерт посмотреть, но подвывания Лепса я не любил настолько, что готов был оплатить его конский ценник, только бы он выступал где-нибудь подальше. Обычно, мой ассистент узнавал развлекательную программу вечера, чтобы можно было заранее отказаться, но в последнее время столько всего навалилось, что было не до того.